• Архив

    «   Сентябрь 2018   »
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
              1 2
    3 4 5 6 7 8 9
    10 11 12 13 14 15 16
    17 18 19 20 21 22 23
    24 25 26 27 28 29 30
                 

На Занзибаре, на Занзибаре... . Так жили мы. ч.6



Забавным занятием для нас, стало собирание ракушек. О их разнообразии рассказывать сложно, но их формы и окраска просто удивляют.  А когда под нашей дверью стали ежедневно появляться ракушки от поклонников, то поняла, что всё принесённое мною можно отнести обратно в океан.

Дарителя вычислить было легко, вот уж несколько дней, как на черепе нашего шеф – повара Амороссо красовалось выбритое моё имя, привлекая внимание всех окружающих и смущая меня.



За ракушками он нырял сам за теми рифами, что не дают мне покоя, а вот с чёрным кораллом не повезло, был слишком крепок,  без акваланга долго не посидишь на дне морском. Так и осталась я без коралла, но с ракушками.

Наши друзья аргентинцы с подводной охоты всегда возвращались с трофеями, даже двух морских звезд достали.



Чёткий бордово – белый рисунок напоминал симметричную паутинку, были мягкие и гибкие, словно резиновые. Тех звёзд предстояло долго сушить, терпеть их дурной запах, возить с собой в рюкзаке, оберегать. Сильвия пообещала всё выдержать.



Под впечатлением аргентинских звёзд,  Наталья дала согласие агитатору экскурсий, отправиться на рыбалку за рифы завтра же, всего за 20 дол. Тот долго рассказывал, как это необыкновенно и загадочно, поймать рыбу на крючок, даже если не поймать, то всё равно загадочно.  

Уговорил. В шесть утра будет у наших дверей.

О дискотеке в Джамбиани, местной деревне, говорили заранее. Мы ошибались, думая, что нас это не коснётся. Коснулось и со всей ватагой сотрудников отеля отправились  за пять километров, набившись в машину 8 человек, как принято.

Дискотека проходила под огромным травяным навесом с перилами по кругу и дощатым полом. Обещала быть круглосуточной.  В её полумраке мы боялись растерять своих попутчиков, чёрные лица совсем не просматривались, белые туристы явно выделялись на общем фоне, которых было предостаточно. Решив что нас найти проще в этой сутолоке, успокоились наблюдая за окружением.

В бликах световых эффектов, танцы местной молодёжи напоминали конвульсии, дух марихуаны облаком стоял над толпой. Каждый танцующий считал своим долгом держать, как бы невзначай, в руках бутылку пива, попивая его во время танца. Такая вот, заманиха!

Музыка гремела, разрывая ушные перепонки и сотрясая мозг, а потому, отдав дань дискотеке, мы выбрались на свежий воздух.  Девушки дрались за мужчин, вырывая клочья волос друг у друга, а мужчины за своих девушек. В общем, всё как у нас.

Ожидая свою команду, поймали красивую бесхвостую кошечку, забрали с собой в отель и назвали Вувузела. Там она и прижилась.

Спать легли ближе к утру, а в шесть в дверь тихо постучали. Это был рыболов. Подруга нехотя встала и открыв дверь, сердито сказав одно слово «ноу», быстро её захлопнула.  Нет, я понимаю, что по – русски она сказала бы гораздо больше, но рыболов этого не знал. Какое-то время он тихо стоял за дверью, в надежде, что она выглянет вновь и скажет ещё что – либо, но она уже сладко сопела, а я себя ни как не обнаруживала, чтоб не пришлось рыбу ловить вместо Наталии. А вот уговорить её ещё раз не удалось.

Проснувшись к двенадцати дня, поняли, что океан уже исчез,



значит пойдём в деревню искать то огромное дерево, что видели ночью возвращаясь с дискотеки. Искали трудно и долго, спрашивая у всех и каждого. К нашему удивлению, поняли, что женщины говорят только на суахили. Мы тоже знали уже некоторые слова, звучали они, как музыка.

Например, слово «русский» на суахили «анака кибигиджя». Ну чем не музыка?

Уже неделю мы пользовались этим созвучием, окликая друг друга в шутку, а если забывали произношение, то использовали запасной вариант «Акакий Акакиевич».

Вот и сейчас, в поисках дерева, на вопрос откуда мы, ответили: «Анака кибигиджя», и свершилось чудо! Молодой человек пригласил нас в машину и развернувшись подвёз к самому стволу, заявив, что это «Бао».  Таким был первый увиденный нами баобаб!



Открыв рот, не сводили с него глаз, корни простилались по поверхности земли, а крона зеленела листвой, кора на дереве полностью отсутствовала, видимо её давно ободрали местные рыбаки, используя при изготовлении верёвок и сетей, что сушатся растянутыми вдоль дорог.

 Сейчас он «худенький», но в сезон дождей раздует свой ствол до размеров цистерны, пропитав пористую древесину водой, что бы в засушливый период той водой пользоваться. И не удивительно, что такой мощный ствол впитывает в себя влагу до 100 тысяч литров.

Никто не знал сколько ему лет, просто говорили, что растёт он здесь всегда и бабушка с прабабушкой тому свидетели.  Да и действительно, возраст баобаба определить не возможно, так как его ствол не имеет годовых колец, он больше похож на губку, а потому предположительно от 1000 лет до 3000.

Завтра, 26 октября, заканчивается наше пребывание на Занзибе и сегодня устраиваем прощальный ужин на нашей террасе. Дано задание для Амороссо, приобрести всё необходимое к ужину. Куплена рыба под  №12, а к ней ещё много чего и конечно же белое вино. Готовит шеф – повар Амороссо замечательно, все свои блюда приносил нам на тестирование в течение недели, оттого ему полное доверие.

Возвращались с экскурсии к баобабу, через пляж, а здесь ждал сюрприз. Огромными двухметровыми буквами на площади в 100 метров было написано письмо на песке.



Конечно про  дружбу на век, а ещё с приглашением посетить сегодняшний ужин.  Все гуляющие по пляжу читали романтичное послание, замедляя шаг. Умеют развлекать туристок!



Наши аргентинцы завтра отправляются очень рано, им ещё на пляжи Мозамбика, поэтому простились с вечера, обменялись почтами, вручили мне аргентинские монеты для городского транспорта в Буэнос Айресе, с мелочью у них в стране проблемы, а в автобусах установлены автоматы, простая мелочь может испортить  многое. Так они решили.
Скоро мне в Аргентину. Авось свидимся!

Вечером пришли масаи попрощаться, было сказано много тёплых слов и наставлений, приглашение посетить их племя, оставалось в силе.



Масай Якобо решил подарить мне накидку со своего плеча, но я отказалась, согласившись только в ней сфотографироваться.



Да и вообще, масаи каким-то чудом всегда появлялись внезапно, привнося пикантность в наш занзибарский отдых.
Они гуляли с нами повсюду, шутили, как и мы, думали также. В какой – то момент мне показалось, что это не они убивают льва, вступая во взрослую жизнь и не они пьют кровь животных. Это кто-то другой добывает огонь, натирая палочки, кто-то совсем далёкий кочует со своими стадами по саванне.

А наши масаи простые и понятные, открытые и душевные, какая уж здесь воинственность. Ну и что ж, что мачете в ножнах, бусы с браслетами, уши дырявые и сандалии колёсные. Их английский язык лучше, чем у занзибарцев, они пользуются интернетом и телефонами, имеют представление о мировой политике и о мире, легко контактируют и не конфликтны. А свой фольклор и традиционный уклад жизни, беречь надо да хранить, уж так завЕщано старейшинами.



Простились мы тепло и навсегда.

Торжественный стол уже был накрыт на четверых.  В знак благодарности мы пригласили к столу, тех, кто был к нам добр и услужлив. Красиво подали ужин  усыпанный цветами, разлили вино.



Местный аниматор пародировал всех подряд  и когда стал изображать курящую женщину со строгим лицом, все поняли, что это моя Наталья, а потом была вечно смеющаяся особа, ею оказалась я. Мне не очень понравилось, хотя всем было весело. Видимо пародии я не люблю.

Было 2 часа вечера. Я не ошиблась, именно так определяется время  в суахили и отсчёт суток начинается с шести утра, значит сейчас для нас 8 вечера. Суахили – это не просто язык, это целая культура!

Ужин удался. Рыба под №12 оказалась без костей, её русское название не известно, а вот вина, как всегда, не хватило и побежали  занзибарцы за ним в тайное место, где дёшево и всегда есть.

Даже здесь, на мусульманском Занзибаре всё есть! Ночью похолодало и подруга залезла в спальник, так и сидела на террасе в скафандре космонавта. Вувузела путалась под ногами, океан шумел и никто нам не запрещал громко разговаривать и смеяться. Даже жалко стало, что всё закончилось так быстро.