• Архив

    «   Ноябрь 2018   »
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
          1 2 3 4
    5 6 7 8 9 10 11
    12 13 14 15 16 17 18
    19 20 21 22 23 24 25
    26 27 28 29 30    

На Занзибаре, на Занзибаре... . Так жили мы. ч.6



Забавным занятием для нас, стало собирание ракушек. О их разнообразии рассказывать сложно, но их формы и окраска просто удивляют.  А когда под нашей дверью стали ежедневно появляться ракушки от поклонников, то поняла, что всё принесённое мною можно отнести обратно в океан.

Дарителя вычислить было легко, вот уж несколько дней, как на черепе нашего шеф – повара Амороссо красовалось выбритое моё имя, привлекая внимание всех окружающих и смущая меня.



За ракушками он нырял сам за теми рифами, что не дают мне покоя, а вот с чёрным кораллом не повезло, был слишком крепок,  без акваланга долго не посидишь на дне морском. Так и осталась я без коралла, но с ракушками.

Наши друзья аргентинцы с подводной охоты всегда возвращались с трофеями, даже двух морских звезд достали.



Чёткий бордово – белый рисунок напоминал симметричную паутинку, были мягкие и гибкие, словно резиновые. Тех звёзд предстояло долго сушить, терпеть их дурной запах, возить с собой в рюкзаке, оберегать. Сильвия пообещала всё выдержать.



Под впечатлением аргентинских звёзд,  Наталья дала согласие агитатору экскурсий, отправиться на рыбалку за рифы завтра же, всего за 20 дол. Тот долго рассказывал, как это необыкновенно и загадочно, поймать рыбу на крючок, даже если не поймать, то всё равно загадочно.  

Уговорил. В шесть утра будет у наших дверей.

О дискотеке в Джамбиани, местной деревне, говорили заранее. Мы ошибались, думая, что нас это не коснётся. Коснулось и со всей ватагой сотрудников отеля отправились  за пять километров, набившись в машину 8 человек, как принято.

Дискотека проходила под огромным травяным навесом с перилами по кругу и дощатым полом. Обещала быть круглосуточной.  В её полумраке мы боялись растерять своих попутчиков, чёрные лица совсем не просматривались, белые туристы явно выделялись на общем фоне, которых было предостаточно. Решив что нас найти проще в этой сутолоке, успокоились наблюдая за окружением.

В бликах световых эффектов, танцы местной молодёжи напоминали конвульсии, дух марихуаны облаком стоял над толпой. Каждый танцующий считал своим долгом держать, как бы невзначай, в руках бутылку пива, попивая его во время танца. Такая вот, заманиха!

Музыка гремела, разрывая ушные перепонки и сотрясая мозг, а потому, отдав дань дискотеке, мы выбрались на свежий воздух.  Девушки дрались за мужчин, вырывая клочья волос друг у друга, а мужчины за своих девушек. В общем, всё как у нас.

Ожидая свою команду, поймали красивую бесхвостую кошечку, забрали с собой в отель и назвали Вувузела. Там она и прижилась.

Спать легли ближе к утру, а в шесть в дверь тихо постучали. Это был рыболов. Подруга нехотя встала и открыв дверь, сердито сказав одно слово «ноу», быстро её захлопнула.  Нет, я понимаю, что по – русски она сказала бы гораздо больше, но рыболов этого не знал. Какое-то время он тихо стоял за дверью, в надежде, что она выглянет вновь и скажет ещё что – либо, но она уже сладко сопела, а я себя ни как не обнаруживала, чтоб не пришлось рыбу ловить вместо Наталии. А вот уговорить её ещё раз не удалось.

Проснувшись к двенадцати дня, поняли, что океан уже исчез,



значит пойдём в деревню искать то огромное дерево, что видели ночью возвращаясь с дискотеки. Искали трудно и долго, спрашивая у всех и каждого. К нашему удивлению, поняли, что женщины говорят только на суахили. Мы тоже знали уже некоторые слова, звучали они, как музыка.

Например, слово «русский» на суахили «анака кибигиджя». Ну чем не музыка?

Уже неделю мы пользовались этим созвучием, окликая друг друга в шутку, а если забывали произношение, то использовали запасной вариант «Акакий Акакиевич».

Вот и сейчас, в поисках дерева, на вопрос откуда мы, ответили: «Анака кибигиджя», и свершилось чудо! Молодой человек пригласил нас в машину и развернувшись подвёз к самому стволу, заявив, что это «Бао».  Таким был первый увиденный нами баобаб!



Открыв рот, не сводили с него глаз, корни простилались по поверхности земли, а крона зеленела листвой, кора на дереве полностью отсутствовала, видимо её давно ободрали местные рыбаки, используя при изготовлении верёвок и сетей, что сушатся растянутыми вдоль дорог.

 Сейчас он «худенький», но в сезон дождей раздует свой ствол до размеров цистерны, пропитав пористую древесину водой, что бы в засушливый период той водой пользоваться. И не удивительно, что такой мощный ствол впитывает в себя влагу до 100 тысяч литров.

Никто не знал сколько ему лет, просто говорили, что растёт он здесь всегда и бабушка с прабабушкой тому свидетели.  Да и действительно, возраст баобаба определить не возможно, так как его ствол не имеет годовых колец, он больше похож на губку, а потому предположительно от 1000 лет до 3000.

Завтра, 26 октября, заканчивается наше пребывание на Занзибе и сегодня устраиваем прощальный ужин на нашей террасе. Дано задание для Амороссо, приобрести всё необходимое к ужину. Куплена рыба под  №12, а к ней ещё много чего и конечно же белое вино. Готовит шеф – повар Амороссо замечательно, все свои блюда приносил нам на тестирование в течение недели, оттого ему полное доверие.

Возвращались с экскурсии к баобабу, через пляж, а здесь ждал сюрприз. Огромными двухметровыми буквами на площади в 100 метров было написано письмо на песке.



Конечно про  дружбу на век, а ещё с приглашением посетить сегодняшний ужин.  Все гуляющие по пляжу читали романтичное послание, замедляя шаг. Умеют развлекать туристок!



Наши аргентинцы завтра отправляются очень рано, им ещё на пляжи Мозамбика, поэтому простились с вечера, обменялись почтами, вручили мне аргентинские монеты для городского транспорта в Буэнос Айресе, с мелочью у них в стране проблемы, а в автобусах установлены автоматы, простая мелочь может испортить  многое. Так они решили.
Скоро мне в Аргентину. Авось свидимся!

Вечером пришли масаи попрощаться, было сказано много тёплых слов и наставлений, приглашение посетить их племя, оставалось в силе.



Масай Якобо решил подарить мне накидку со своего плеча, но я отказалась, согласившись только в ней сфотографироваться.



Да и вообще, масаи каким-то чудом всегда появлялись внезапно, привнося пикантность в наш занзибарский отдых.
Они гуляли с нами повсюду, шутили, как и мы, думали также. В какой – то момент мне показалось, что это не они убивают льва, вступая во взрослую жизнь и не они пьют кровь животных. Это кто-то другой добывает огонь, натирая палочки, кто-то совсем далёкий кочует со своими стадами по саванне.

А наши масаи простые и понятные, открытые и душевные, какая уж здесь воинственность. Ну и что ж, что мачете в ножнах, бусы с браслетами, уши дырявые и сандалии колёсные. Их английский язык лучше, чем у занзибарцев, они пользуются интернетом и телефонами, имеют представление о мировой политике и о мире, легко контактируют и не конфликтны. А свой фольклор и традиционный уклад жизни, беречь надо да хранить, уж так завЕщано старейшинами.



Простились мы тепло и навсегда.

Торжественный стол уже был накрыт на четверых.  В знак благодарности мы пригласили к столу, тех, кто был к нам добр и услужлив. Красиво подали ужин  усыпанный цветами, разлили вино.



Местный аниматор пародировал всех подряд  и когда стал изображать курящую женщину со строгим лицом, все поняли, что это моя Наталья, а потом была вечно смеющаяся особа, ею оказалась я. Мне не очень понравилось, хотя всем было весело. Видимо пародии я не люблю.

Было 2 часа вечера. Я не ошиблась, именно так определяется время  в суахили и отсчёт суток начинается с шести утра, значит сейчас для нас 8 вечера. Суахили – это не просто язык, это целая культура!

Ужин удался. Рыба под №12 оказалась без костей, её русское название не известно, а вот вина, как всегда, не хватило и побежали  занзибарцы за ним в тайное место, где дёшево и всегда есть.

Даже здесь, на мусульманском Занзибаре всё есть! Ночью похолодало и подруга залезла в спальник, так и сидела на террасе в скафандре космонавта. Вувузела путалась под ногами, океан шумел и никто нам не запрещал громко разговаривать и смеяться. Даже жалко стало, что всё закончилось так быстро.

На Занзибаре, на Занзибаре... . Как живёте, аборигены? ч.4



Пляж то, пляжем, а в деревню тоже надо выйти и пошли. Попав в Джамбиани, местное поселение, вновь столкнулись с вопиющей нищетой и запущенностью. Даже роскошные занзибарские пальмы не скрашивали пейзаж.



Дожди сюда пока не пришли и стоит мокрая жара, но во второй половине дня длинные пальмовые тени укрывают остров, как зонтом, под которым веет прохладный ветерок, раскачивая те пальмы и блуждая в кронах.



Найти что-либо съедобное оказалось сложно, наш не вооружённый глаз просто ничего не видел. Фрукты, овощи, обеды отсутствовали напрочь. Вместо этого продавался «помидорно – огуречный мусор», от вида которого мы давно отвыкли, продолжая искать продукты, сродни нашим, что так красиво разложены в супермаркетах. Поиск успехом не увенчался и мы с подругой купили два кокоса, а аргентинцы упаковку молока.

Кокосы были выпиты на месте, услаждая душу приятной свежестью, а их пустые тела мы понесли в отель, где, надеемся, нам их расколют и подадут прилично.

Действительно, кокосы отобрали сразу при входе на территорию, обещая приготовить вечерний коктейль. Мы насторожились. Какова цена тому коктейлю? Суточная стоимость проживания? Поварёнок застонал, ломая руки и заявил, что «фри». А стонать не надо! Учёные, уж!

Расположившись своей четвёркой на нашей террасе, отобедали, чем Бог послал. А Бог послал не щедро и аргентинцы свято клялись, что в Африку больше ни ногой. Ну а мы-то, что? Мы подпевали.

А завтра у наших друзей намечен сноркейлинг на рифах, в двух километрах от берега, где волну «пучит» и вздымает «белым барашком», прибивая к берегу ласково и вяло. Та волна была моей постоянной загадкой, которую никогда не разгадать, она тревожила меня, заставляя вновь и вновь смотреть на горизонт. А уж купаться, только в тапочках, кораллы растут у самого берега, но благодаря прозрачной воде, их можно просто обходить.



Вечером действительно нам на террасу принесли бокалы с коктейлем, увешанные лимонами. Вкус вполне земной, но приятный. Поварёнок, по имени Амороссо, пристроился рядом. Мы должны были хвалить коктейль, и хвалили. А он расплывался в улыбке, пока не появилась девушка с ребёнком за спиной. Приговаривая на суахили, она развязала парэо и бросила того ребёнка на колени поварёнку.

Закрыв улыбчатый рот, Амороссо ругался на своём родном, а девушки и след простыл. Мальчик, по имени Ибрагим, был его племянником и вёл себя вполне прилично, восседая в толстом памперсе на столе с коктейлями.

Его девятнадцатилетняя мама, по имени Асма, побежала к подружкам, пока муж отсутствует несколько дней, а долг братьев – смотреть за племянником.

Ибрагим зевал и тёр глаза, а мамаша не давала о себе знать. Выход был один, уложить дитя спать в нашем бунгало, что мы и сделали, облегчённо вздохнув.

В ночИ раздавался бой барабана и ещё чего-то. Это на территории у костра импровизированный концерт, куда и подались. Кроме нас, ещё пять туристок на скамьях, хлопали в ладоши, а аниматоры били в единственный барабан, пустую канистру и стеклянную бутылку. Пели только два слова «Акуна матата», ну просто бред занзибарский!

Хватило нас на 30 мин., извинившись, отправились на ночной пляж, где и нашла нас Асма, требуя своего ребёнка. Отдали с удовольствием, желая почивать.  Но в последующие дни Асма норовила навязать нам милого Ибрагима вновь, а мы, заслышав её голос на территории, исчезали в сторону моря и поварёнок Амороссо с нами.

Асма считала нас бабушками – сиделками для своего сына, ей и невдомёк, что бабушки бывают разные, например бабушки – хулиганки.

Ярким солнечным утром проснулись счастливые! Не надо никуда бежать и ехать. Проблем ещё, конечно, много, но все приятные: испить кофе, пройтись на пляж, потом по деревне, в поисках пропитания, затем по сувенирным лавкам, интернет, который здесь 2 дол. за 30 мин., купить дешёвые сигареты и всё такое прочее.



Первую «проблему» решили не спеша, растягивая удовольствие, а потом на пляж. Но…океана не оказалось на месте! Отлив забрал его с собой, оголив причудливое дно  с морскими звёздочками





и зелёными пятнами морской капусты,



где морские ежи поджидали босых туристов.

Иголки у них были хрупкие, но острые. Одно из предназначений тех ежей, слишком жестоко.

Время от времени жители прибрежных деревень, страдают от акул, лишаясь рук и ног, а потому выловив любую, запихивают ей в пасть по нескольку ежей и отпускают, наблюдая за её агонией, чувствуют себя отмщёнными.



Океан уходит далеко, почти до рифа, представляя роскошные пейзажи на наше обозрение. Лодки прижимаются ко дну, оголив свои «крылья», похожи на примитивные самолётики.



А «крылья» те для устойчивости и баланса на воде.

Сейчас самое время собирать моллюсков, а потому все женщины и дети устремляются на их поиски, далеко уходя за отливом.



И как-то жутко видеть почти у рифа, медленно двигающиеся силуэты. Иногда в заводях рифов встречаются осьминоги и это большая удача, выловить морское животное, стоя по колено в океане.



Каждый день после обеда в деревне появляется рыба на продажу, для туристов дорого, а вот своим в два раза дешевле. Сильвия взяла на прокат велосипед и с четырёх вечера разъезжала по деревне в поисках той рыбы. А если ей не хватало денег, то она на скорости въезжала в ворота лоджа и, выпучив глаза, кричала на ходу:

- Пабло! Деньги!

И не только Пабло, а и мы, начинали быстро и суматошно искать деньги, что б быстро вложить в руку нашей велосипедистке. Она уезжала без объяснений, а мы облегчённо вздыхали:

- Рыбу нашла!

Потом они разжигали костёр и готовили себе еду, а мы шли по пути наименьшего сопротивления, то есть нашли хитрое место, с картошкой фри, жареной рыбкой, иногда там подавали странно вкусный супчик и дополнительные блюда.

 Всё было очень дёшево 1,5 – 2 дол.
Постепенно мы привыкали находить то, что надо. И даже стало нравиться отвечать местным жителям «Джамбо!», в ответ на их приветствие.

А вечерами  покупали по одному пиво и усевшись на нашей террасе, смаковали вечер. Океан возвращался всегда в разное время и порой его не было до десяти ночи.



Костёр с барабанами  предлагался еженощно, мы с удовольствием барабанили. А на утро  ходили сдавать бутылки из – под пива, что б нам продали следующие. Здесь таков закон – возвращать пустую стеклянную тару даже из – под газированных напитков. Магазинов со спиртным не видели, а вот сувенирных – достаточно.

Особенно хороши батИки! Это картины на холстинах, изображающие быт,



культуру, комиксы Танзании.



Стоят не дёшево, всё зависит от размера и мастерства.



Перевозить их удобно, свернув в трубочку, а уж приехав домой, вставить в рамку.

Среди наших масайских знакомых появился ещё один, встретили его нежданно за обедом в деревне, куда он пришёл, как и мы. Вырос, просто из-под земли и мы уставились друг на друга.

- Тебе чего, масай?

Бисерные браслеты на руках и ногах, сандалии из колёсной резины, бусы, а самое важное – это мачете в ножнах!



Мы фотографировали его, заставляя вытащить мачете и убрать, вытащить и убрать…



Он был послушный и всё делал правильно, а потом пошёл за нами и с этого дня мы встречались каждый день на пляже, масайские друзья прыгали для нас, «исполняя танец воинов», пряча  под красными накидками свои посохи. Нас учили делать тоже самое, не получилось, а вот издавать звуки во время танца – это можно.



Вся их четвёрка с озера Маньяра, и они по 6 мес. живут на Занзибе, продавая всё, что покупается. Почти каждый вечер приходили на нашу территорию из своего отеля, где проживают за 60дол. в месяц. Думаю, что для нас такой цены нет.

В следующий наш приезд в Танзанию, пригласили в гости в своё племя, пожить  несколько дней среди соплеменников. Обещание дали, но главное, что б никто не передумал и проживание в племени не обошлось нам в стоимость всего путешествия.

Интересная особенность, что плавать масаи не могут и никогда не употребляют в пищу морепродукты, а также речную и озёрную продукцию. Я даже не видела, что б они заходили в воду. А то, что пьют кровь домашних рогатых животных, то  -  чистая правда, только делают они это не каждый день, а в особых случаях, или - же во время своих ритуалов.

Корове прокалывают артерию на шее и пьют прямо из раны, замазывая впоследствии навозом повреждение. А коз убивают, перерезав горло и оттянув шкуру особым способом, собирают в неё, как в карман стекающую кровь.

Затем каждый желающий наклоняется и пьёт из «кармана».
Вот так нравы!

Но что бы масаи пили спиртное  -  мы не видели, хотя в баре на нашей территории было предостаточно напитков. К тому же мусульманская вера не приветствует подобные соблазны.
Фото: