• Архив

    «   Ноябрь 2018   »
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
          1 2 3 4
    5 6 7 8 9 10 11
    12 13 14 15 16 17 18
    19 20 21 22 23 24 25
    26 27 28 29 30    

Как мы в Африку ходили. Покажите нам пигмеев!ч.11



Но кроме народов хуту и тутси, здесь живут ещё и пигмеи! И выспавшись, не очень ранним утром, мы пошли их искать.

Мотоциклист привёз нас в туристическое агентство, где сразу всё и порешили. К пигмеям нас допустят за 200 дол. с каждого!  Мы охали и вздыхали, слёзно – умоляюще смотрели на сотрудника офиса. Он был непоколебим. Цена не упала ни на йоту.
50 дол.  -  вход.
50 дол.  -  водитель.
20 дол.  -  гид.
80 дол.  – сами пигмеи.
Мы поинтересовались, настоящие ли пигмеи, сказал, что, да и живут в своей естественной среде обитания. Я нарисовала их образ сотруднику и он полностью его подтвердил, что так и есть, они именно такие, маленькие, как лилипуты и до сих пор охотятся с копьём.  
- Тогда бери с нас по 200 дол. и поехали.
А ехать нам 95 км. и мы неприятно были удивлены, что водителем был тот - же сотрудник офиса, а потом ещё он был и нашим гидом. Замечательная скоростная машина, прилично одетый парень, что для Африки не свойственно, был услужлив и разговорчив.
Ехать нам в горный массив Virunga  к трём вулканам:   Nahavura  -  высота 4127 м.
                                                                                                      Gahinga  -  3474 м.
                                                                                                       Sabinyo  -  3669 м.
Все три вулкана считаются потухшими уже 150 лет, а последний из них находится на границе трёх стран:  Уганды, Руанды и Конго. Весь массив со стороны Уганды называется  Mgahinga Gorilla National park.

Дорога к пигмеям вьётся серпантином по горам, банановые плантации укрывают собою склоны, чайные высокогорные чередуются с кофейными и как - будто разлинеены на  ровные квадраты.



Террасы засажены  овощами и бобами. Хуту без устали трудятся на земле.



Огромные гроздья кормовых бананов везут на машинах, а простой народ по парочке гроздей на своих велосипедах. Здесь очень вкусно готовят тушёную картошку с бананами и подают с мясом и соусом.

Возле каждого уважающего себя дома, навалены грудой кирпичи, они везде, сырые, сложенные для просушки и выложенные для обжига,



а по дорогам несчётное количество лежачих полицейских.



Школьники с непроницаемыми лицами, увидев нас, высыпали на склон и я наставляю на них фотоаппарат, что б не «сглазили».



Толпа уменьшилась, но не рассосалась, не слушают старших, а ведь мама каждому говорит не фотографироваться у «мзунгу». Это опасно для жизни! Вот и наши такие же нЕслухи.
Удивительные растения в этих горах, мы то и дело выпрыгиваем из машины, что бы запечатлеть эту красоту. Переезжаем горную реку, которая стремится вниз в горное озеро Буньони.



А по нему можно на каное добраться до о. Бушара. На озёрах много птиц, но зверей нет.
Бамбуковый светлый лес сменил  творения рук человеческих, умело обработанные хуту, горные склоны.



А вот и вулканы, спеленатые облаками.



Высота здесь 2500 м. и у их подножия аккуратный городок, где мы берём разрешение на посещение пигмеев.



Ещё один проводник идёт с нами, пигмейский язык совершенно не похож ни на какой другой и переводчик должен быть рядом.

Прямо сюда в этот городок Кисоро приходят автобусы из Кампалы, а уж для туристов здесь все условия, даже палаточный город.

Машину поставили в удобном месте, а дальше пошли пешком. Лабиринты из лавовых камней, оставшихся со времён последнего извержения, аккуратно выложены вдоль тропинки.



Дети играют, как и везде в мире, а с ними белый ребёнок! Откуда?
Он подслеповато смотрел из-под руки и я успела его заснять. Альбинос! Мальчик альбинос.



Негритянские дети увидев нас, стали закрывать его собой, так и не дав нам возможности его рассмотреть.
Добротные по африканским меркам дома хуту, огороды, засаженные картошкой.



Многие хуту пришли из-за вулканов, с руандийской стороны, так как жить рядом с тутси им невмоготу. Да и с пигмеями они не дружат, хоть и живут в пятистах метрах от их семей. Ведь у хуту картошка, а у пигмеев что?

Правда  последним разрешено охотиться в заповедниках, ведь они прирождённые охотники и делают это без огнестрельного оружия. Трофеи меняют у хуту на их «гордую» картошку. А много ли поймаешь голыми руками? Вот и живут они впроголодь, потихоньку вымирая.



Конечно, жить рядом с тутси им было бы полегче, ведь у них взаимная симпатия, но толи тутси на всех не хватает, толи жить они на таких склонах не хотят. А пигмеи – это не хуту и не тутси, а просто тва.

Браки они заключают только между собой, в лесах у них временные жилища, а здесь на склонах постоянные шалаши. Детей рожают не считая. Грамотность отсутствует. Употребляют в пищу корни растений, только им известных, да и лечатся тоже ими.

Шли мы долго по этим каменным лабиринтам. Наш переводчик позвонил… пигмеям, чем немало нас удивил. Оказалось, что телефон у вождя, один на всех и получив указание, он посылает гонца во все концы, что б собрать всех воедино. Мзунгу идут!

Первыми мы увидели пигмейских детей, которые шли по склону в сторону соседей, с поклажей на голове.



В европейских обносках, только гораздо более грязных, чем всё, что мы уже видели. Это был шок!



Не может быть! Пигмеи не могут так опуститься! Это гордые дети леса! И это рубище, что прикрывает их тела, унижает их до крайности!



А где та национальная одежда, которую мы себе представляли? Они что? Разучились плести юбки?



Наши гиды оставались равнодушными, их не интересовали эмоции и мы поняли, что это была «разводка на деньги». Мы возмущались и требовали настоящих пигмеев, нас вели дальше к их шалашам.



Мы раздавали детям карамельки, они делили их между собой и бежали за нами.
У первого шалаша нас ждал вождь – ободранец, в залихватски заломленной синей бейсболке и с телефоном в руках. Ростом он был выше нас.

Я с душевным надрывом вскрикнула:
- Почему он такой большой?
-  Он большой, а все остальные, посмотрите,  маленькие.
- Так, то ж дети!
- А кто ж виноват, что пигмей нынче крупный пошёл? Акселерация!
По лабиринтам стекались отовсюду пигмеи в тряпье, а мы только стонали.



Внутренности их шалашей издавали зловоние, заваленные хламом и мусором. Сами пигмеи также дурно пахли, моются они в сезон дождей, а в межсезонье с водою трудно.



Зачем нам это показали? Лучше бы мы этого не знали. Но было уже поздно. Народ с характерными пигмейскими чертами лица, собрался на поляне.



Совершенно трудно понять, во что они одеты. Мы схватились за головы, а пигмеи стали бить в пустые канистры, издавая ритмичные звуки и хлопая  в ладоши.



Изначально не стройная мелодия, вдруг плавно полилась, они запели, а потом дети стали танцевать. И тут мы открыли рты. Мальчик 12-ти лет танцевал пигмейский танец, не похожий ни на какой другой. Наши взгляды были прикованы к нему. Это было завораживающе и красиво, мы уже не видели во что он был одет.



Этот ребёнок один среди всех учится в школе, талантливые дети есть и там в пигмейских хижинах на склонах Рувензори. В стране разработана программа по сохранению культуры пигмеев, он участник той программы, где его обучают танцам своего народа.



Потом танцевал вождь в синей бейсболке и женщины. Понравилось очень, но кроме этого небольшого концерта, нас больше ничем не смогли удивить. Мы подарили мальчику две ручки и ножичек, он полупоклонился и очень скромно взял. Моё сердце обливалось кровью и в горле стоял слёзный ком. Стыдно нам было угощать их карамельками, когда им одеть нечего, везти надо одежду, любую, а не «дурацкие» карамельки. Кто только такое придумал?



Но у нас, кроме конфет ничего не было и этот килограмм леденцов был поделён между детьми и взрослыми. Пигмеи расселись на камнях с нашим угощением и стали обсуждать насущные проблемы с переводчиком. За концерт гид заплатил им какие-то копейки, с понюшку табака, мы это видели.

Государство даёт на каждого пигмея в год – 100 дол. Туристов обманывают, срывая куш с каждого в 200 дол. за визит, при этом не заботясь о том, что бы одеть народ в традиционные одежды.

Возвращались мы полностью подавленные убогостью и пигмейской безысходностью, и я всё, как умела, сказала нашему водителю, а он пытался отбиваться, ссылаясь на плохое правительство, которое прикарманивает деньги, ничего не оставляя пигмеям. Зато сам он разъезжает не на дешёвой машине и одет не в дешёвые вещи.

Вот с таким настроением мы и вернулись в Кабале, не сказав гиду спасибо. За обман не благодарят.

Но жизнь продолжается и мы ужинаем в относительно приличном ресторане. Я заказала рыбу тилЯпию, которая водится в пресноводных африканских водоёмах и имеет странную особенность к размножению. Ни одна из рыб не обладает подобными «привычками».

Супружеские пары у этого вида рыб, очень верны друг дугу длительное время. После оплодотворения своей икры самцом, рыбка засасывает её в рот и в течение 8 – 10-ти дней вынашивает икринки во рту до появления мальков, а потом отпускает на самостоятельное вскармливание, но если видит, что им угрожает опасность, то подаёт сигнал плавниками и детки снова устремляются в рот матери, как в убежище. А ведь мальков бывает  до полутысячи! Во время вынашивания икры рыбка ничем не питается.
Такая маленькая и такая умная.
Последний вечер в Уганде больше ничем не запомнился. Завтра мы покидаем  эту страну и через приграничную  Gatunu перейдём  в Руанду. Язык там французский и деньги франками называются. Моя подруга немного «француженка», в рамках забытой школьной программы, а мне что английский, что французский.  В общем, не заблудимся!