• Архив

    «   Сентябрь 2018   »
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
              1 2
    3 4 5 6 7 8 9
    10 11 12 13 14 15 16
    17 18 19 20 21 22 23
    24 25 26 27 28 29 30
                 

В гостях у пастора Вилли. Папуасские поминки. Западное Папуа

d8e0f652f5c72f9ce61014efa61aef74.jpg

Предыдущий пост  -  http://www.vokrugsveta.ru/blogs/Protuberansi/2117.php

После того, как папуасско-индонезийская свадьба укатила на банкет, нас в гости пастор Вилли пригласил.



Дом снаружи оказался приземистый и неказистый, в буйных зелёных зарослях. Сразу и не заметишь. Лишь только дверь на террасу открыли, а там оранжерея экзотических цветов, редких их видов.
Ну, а когда в дом вошли, то просто ахнули от неожиданности. Внутреннее убранство комнат поразило своей необычностью.



Чувствовалось стремление к роскоши, но какая-то неуклюжесть присутствовала во всём интерьере.
Мы расселись по мягким диванам, выложенным подушечками, рассматривая картины на стенах и фотографии в криво висевших рамках, а тут и белый кофе принесли, который пользуется популярностью у индонезийцев. Все комнаты были уставлены цветами в горшках и вазах, на маленьких окнах и не совсем стандартных дверных проёмах красовались гардины с огромными кистями. Сервант с дорогой посудой и позолоченными чашами сверкал стеклянными дверцами. Фарфоровые статуэтки по столикам красовались. Затем падре предложил фрукты, вытащил большой глобус, пытаясь определить расстояние, которое мы перелетели, и пришёл в жуткое удивление, что мы всего лишь вдвоём.



- Ну, падре! Двое, это уже группа!
Посмеялись, но долго не задержались, хотя в гостях у священника нам очень понравилось.
Мы выдвинулись в сторону горы Напуа, совсем не думая оказаться на взлётном поле аэродрома. Но тупиковое заграждение поперёк улицы нас остановило. Все прохожие смело сворачивали в ворота с не закрывающимся шлагбаумом, которые определяли въезд на аэродром. Сюда же въезжали мотоциклисты и машины, объезжая по «взлётке» уличную преграду. Ограничений на этот счёт не было. Тут же и самолётная остановка, где толпа людей с багажом ожидала свой рейс. Посадка происходит прямо на поле, но пока все маялись под палящим солнцем, утирая пот и переминаясь с ноги на ногу.



Среди толпы слонялся старик нагишом. У него была седая борода и пучок стрел в руке. Люба на него сразу запала, в смысле фотографии, но старик алчный попался, сразу денег запросил. Люба из страха перед стрелами денег дала и давай его снимать, а я из-за её плеча это сделала скрытно, но старик – папуас увидел и свирепо бросился на меня, еле ноги унесла. В первый раз такой злой попался, но платить в сотый раз за очередное фото тыковки мне совсем не хотелось.



Тут пока мы по полю шли, военные самолёты один - за - одним приземлялись. В это время выбегал на полосу полицейский с разноцветными флажками, подавая команды пилотам и разгоняя пешеходов. Самолёты выруливали в непосредственной близости от нас, сдувая пропеллером шляпы.



Было очень странно видеть у себя над головой крыло движущегося самолёта. Видно терактов здесь не боятся. А может просто о них не знают?

Глава 9.Папуасские поминки

Дорога в сторону горы Напуа оказалась крайне живописной. Сначала она шла в обрамлении городских бордюров и с красивыми зданиями по обе стороны, затем вместо бордюров стриженый кустарник появился, лес сосновый вырос, деревни начались с огородами.
Вокруг необычайно красивые горы высились, скрываясь в дымке.



По дороге шли и ехали местные жители, кто с рынка возвращался в родную деревню, а кто в город направлялся.





Как-то незаметно к местному кладбищу подошли. У входа аборигены стояли, показалось охрана или бандиты, но оказалось, ни, то и не другое. Просто обычные люди приехали на кладбище. Захоронения папуасов напоминали католические склепы, значит миссионеры – католики трудились не зря. Католицизм прочно укрепился на этой земле.



Кладбище осталось далеко позади, а мы всё шли и шли. Эта мистическая гора Напуа, просто ни как нам не давалась, вроде и рядом она почти, а конца дороги не было. Тут и дождик стал накрапывать редкими дождинками, а впереди с левой обочины большое сборище народа в привычно ярких одеждах. Что-то там происходило, и это надо было видеть.



Мы встали напротив, на насыпной асфальтированной дороге, что бы соблюдать дистанцию и лучше рассмотреть происходящее. Люди стояли небольшими группами в ожидании чего-то. Их лица были разукрашены красными точками, чёрными полосами. Подростки играли на самодельных гитарах осовремененную папуасскую мелодию, но при виде нас спрятали свои музыкальные инструменты.



Люди нам добродушно улыбались, и мы расслабились, пустив в ход фотоаппараты. Охота за сюжетом продолжалась.
Неподалёку, выделяясь из общей массы, за происходящим наблюдала пара колоритных папуасов, напоминавших рабовладельцев.



На площадке возвышались дымящиеся травяные скирды, вокруг которых суетились женщины с сетками на головах. Всеобщее внимание было приковано к нам, но мы не спешили устанавливать контакт, пока женщины нас не пригласили жестами.



Тут я вспомнила случай с китайцем, со слов самих папуасов и пересказанный в сетях интернета. Китайца того побили за плохое поведение в деревне, куда он попал так-же, как и мы, а он взял и умер, но что б добру не пропадать, его съели. Половину деревни в полицию отвезли, видно самых прожорливых, и 10 суток продержали. А когда выпускали, то полицейские всех предупредили, что б такого хулиганства в деревне больше не было, иначе их самих съедят. Сельчане в толк не могли взять, за что их наказали, да ещё и съесть пообещали. Ведь китайца того всего пару раз пнули, знать бы, что умрёт, ну а коль умер, не в землю же его закапывать. Молодой был, здоровый, свежий.

Вот такая сказка мне на ум пришла. Просчитав все свои плюсы перед китайцем, решились подойти. Кокосов не просили и к парням не приставали, а значит, шанс вернуться в город был велик. Настораживало только одно, что слишком мало им за нас дадут.
Что бы они не очень гневались, показывали собравшимся вокруг все отснятые кадры и видео. Это было стопроцентным попаданием в мишень, как, впрочем, и всегда. Хочешь растопить сердце папуаса или африканца? Познакомь его со своим фотоаппаратом!

Мы ходили меж травяных дымящихся скирд, думая и гадая, что же это может быть? Папуасы плотным кольцом нас обступили, улыбаясь краснозубыми ртами, и рассматривали с нескрываемым любопытством.



В середине площади внушительное кострище. Ещё почти горячие угли. Здесь был большой костёр ещё с утра. Возможно, тут готовили пищу, но где она? Женщины стали раскапывать травяные кучи и к нашему удивлению в клубах дыма мы увидели печёные овощи.



Люди хватали их горячими и отходили в сторону.



Так вот она где, пища!



В стороне одиноко был установлен свежий навес с металлической крышей над такой же свежей могилой с крестом. Женщины показывали на могилу, пытаясь нас вразумить о происходящем. А мы и так поняли, что это были поминки. В окрестностях деревни хоронят почитаемых людей, завоевавших к себе уважение соплеменников. Поминать печёными овощами отказались, лишь слегка отщипнув от потато. Нееее, мы такое блюдо не едим! А вот кострище под ногами оставалось загадкой.
Пока мы думали и гадали, кого на огне зажарили, народ жевал овощи и радовался, бренча гитарами. В общем, на похоронах у тёщи порвали три гармошки!



Наши раздумья прервал внезапно раздавшийся боевой клич. По асфальтированной широкой дороге бежала толпа народа с луками и стрелами. Воинственно крича, они приближались. Для меня это был момент сильнейшего испуга, решила, что все эти люди бегут сюда, к нам и сейчас случится что-то не поправимое. Их было человек восемьдесят. Какое-то время мы просто смотрели на приближающихся дикарей, не понимая что можно предпринять и куда бежать. Паникуя, всё-таки удалось сделать видео, столь неожиданно пробежавших мимо людей. Видимо в какой-то другой деревне проходила своя церемония, совсем нам не понятная. Так и живут папуасы долины Балием, то свадьба у них, то поминки!

После всех этих событий, панорама Вамены с горы Напуа стала совсем не интересна, но мы продолжили свой путь, а те люди, что бежали дружной толпой, свернули на горную тропу, лентой вьющуюся по холмам и пригоркам. Растянувшись в шеренгу, двигались по ней, призывно крича. Ещё долго можно было их наблюдать и слышать, пока совсем не скрылись из виду.

***
Начинался дождь, всё выше к подьёму. Встречные папуасы улыбались и здоровались. Темнокожие старики несли хворост на спине, пожилые женщины тащили на себе заполненные сетки, при этом даже протягивали щуплую руку, что бы поздороваться. На всём протяжении дороги мы созерцали папуасские деревни с мужскими и женскими домами, со входами – лазами среди заборов из кольев. Попадались деревни с закрытыми на замок калитками, и мы не могли достучаться до жителей. Иногда удавалось услышать пение папуасов, мы заворожено останавливались. Нам понравилась их музыка. А ещё вокруг столько зелени, ну просто всё зелёное, что в языке папуасов такого цвета не существует. А зачем оно нужно, когда и без него всё ясно! Слово нож, например, у них, называется ножа. Топор - топор, лопата - лопата. Всё благодаря Миклухе – Маклаю, это он показал им эти инструменты первым, закрепив за ними право называться по - русски.
Тот день был последним днём пребывания в Вамене. Неожиданно сильный ветер задул по ледяному, закручивая смерчем дождь. Вернулись в город совсем мокрые и замёрзшие, но нас ждал сухой уютный номер, а вот папуасам было тяжко. Босыми ногами месили холодную грязь. Из-под пиджаков, накинутых на голое тело, торчали тыковки и дрожали от холода, как и колени. В пору было всех в свой номер собрать и обогреть, такими жалкими они казались.

Утром отправились в аэропорт, было непривычно холодно. Огромный ангар был ещё пуст. Все его углы были заплёваны красным бетелем, в середине стояли две регистрационные стойки, похожие на громоздкие тумбы. Все выходы на аэродром были открыты, можно было пойти и беспрепятственно погулять по полосе. А можно было пройти и через широченные ворота, что распахнуты совсем рядом с ангаром. Вообще, народ так и делал, пока не появились долгожданные сотрудники, буквально за 20 минут до вылета. Тут, конечно, все в одном месте собрались и сдали свои билеты для регистрации общей стопкой. Паспорт никто не смотрел. Зачем в него смотреть? Паспорт и паспорт, а вот билет необходим, он денег стоит.

Среди народа старые папуасы «тусовались», пытаясь продать свой мёд и металлические стрелы, но данный товар спросом не пользовался, видать скоро время придёт, что такие замечательно сработанные стрелы перестанут быть нужными.

Мы покидали долину Балием. «Злобнолицие» папуасы остались для нас загадкой. Среди них мы видели таких, которые наивные и добрые внутри, видели и тех, у которых в глазах неприятные огоньки вспыхивали. Улыбки были не часты, возможно, не от плохого характера, а от неожиданной встречи с нами. Свободные туристы тут столь редки, что папуасы от удивления улыбаться забывали. Да и не учили их ещё этому, дежурно скалиться белому человеку. А мы и не в обиде. Даже очень рады, что открыли для себя этот странный и удивительный мир. Мы совершили путешествие в прошлое человечества, мы встретились с его молодостью. Вот такая она, Irian Jaya, где только долина Балием считается относительно изученной. А сколько ещё открытий тут будет сделано? Время покажет.

***
Первым принял удар от наших впечатлений Фиан. Тот самый Фиан из полиции, что нашёл нам проводника в Вамене. Мы позвонили ему, уже вернувшись в Сентани. Фиан приехал быстро и стал первым нашим слушателем. Понятное дело, что слышал он о папуасах много и видел тоже, но у нас это были первые папуасы в жизни! Шкала эмоций была столь высокой, что я думала, он сбежит. Но Фиан выдержал! Он стал нашим другом, бескорыстно принявшим участие в этом трудном для нас путешествии. Вернувшись домой, я выслала массу фотографий для Фиана и Херимана из Вамены с просьбой подарить парочку фото тому самому Августу, который вёл меня по козьим тропам от деревни к деревне, опекая каждый шаг и искренне радуясь белой женщине рядом с ним.

Папуасско-индонезийская свадьба. Западное Папуа

0648ffef4bb25ca64ee99d2b7990947e.jpg

Предыдущая история  -  http://www.vokrugsveta.ru/blogs/Protuberansi/2116.php

В местечко Напуа (Napua) мы отправились следующим утром, в надежде увидеть панораму Вамены с вершины горы, которое находилось в шести километрах от городка. Погода и масса свободного времени располагала к неспешности. Папуасы с грозными лицами катили на смешных велотакси, пристроив баулы у своих ног, а велотаксисты привычно жали на педали. Привыкнуть к столь яркому и необычному окружению слишком сложно, поэтому мы всё ещё таращили глаза на смешных людей с угрюмым видом. Столь странное сочетание детской наивности и непосредственности с жестоким взглядом из-под нависших бровей, я встречала в людях впервые.

Университет Вамены привлёк внимание экзотическим орнаментом на колоннах при входе. Данным учебным заведением здесь очень гордились. Студенческий городок был чист и ухожен.
Буддистские, мусульманские и католические храмы тут не редкость. Мусульманские мечети пороскошнее будут, а вот католические церкви довольно скромные, в одной из них звучала музыка.
Если бы не крест на фасаде здания, то можно было бы подумать, что это сельский клуб. Расчитывая попасть на мессу, неожиданно попали на свадьбу. Вошли с осторожностью, будучи уверенными, что нам не позволят сделать даже этого. Но к приятному удивлению сам священник предложил присесть.

Свадьба была индонезийской. Невеста, как и положено, в белом, а жених в европейском костюме, занимали соответствующее место перед собравшимися гостями. Приглашённые родственники, в ярких национальных одеждах, заполняли церковный зал. Красные платья, отделанные золотой вышивкой слепили взор. Дети, почти ангелы в кристально-белых нарядах сияли улыбками на чудесных лицах.



Зал был полон цветов. Слегка осмотревшись, поняли, что не только мы «фотографы», а и помимо нас хватает. Да и вообще, сейчас все фотографы!
Церемония была долгой и непонятной для нас. Читались молитвы нараспев, произносились поздравления. Молодые надевали кольца друг другу, зал в почтении стоял. После завершения венчания всех гостей поочерёдно пригласили для общей фотографии с молодожёнами. Родители и близкие родственники были первыми.



Затем дальние родственники, друзья, соседи и вдруг … папуасы!
Целая группа мужчин сидела на задних рядах и совсем не бросалась в глаза до момента выхода на люди. Их внешний вид совсем не соответствовал празднику, но коль они здесь, значит их пригласили! Национальные полосатые шапки, ожерелья, экстравагантные причёски, чёрные курчавые бороды, сразу бросились в глаза.
Кто-то был босиком, а кто-то в рваной обуви. Один из папуасов пришёл в праздничной котеке с повязанной на неё тесьмой! Правда на плечи была накинута жилетка нараспашку. Видимо, предназначена она была для торжественных случаев. Если её застегнуть, спрятав котеку, то потребовались бы штаны, но штанов, видно, не было.



Все они, как по команде уставились на молодожёнов, рассматривая платье невесты, её перчатки, да и её лично. А один из них в синем костюме, думаю, почтальона, что из гуманитарной помощи, застыл в изумлении, глядя на жениха с ярким макияжем.



Тот, что пришёл в церковь по - папуасски, долго не мог успокоиться, сражённый наповал нарядом невесты. Его обнимали друзья, пытаясь поставить в общую линию для съёмки, уговаривали приглашённые фотографы не выдвигаться вперёд, а папуас даже в толк не брал ответственность момента. Хоть невесту прячь! Всячески старался выйти на три шага вперёд, что б чужую жену на всю жизнь запомнить.



Потом подтянулись «окультуренные» папуасские семьи, а в конце церемонии священник предложил и нам запечатлеться на свадебной фотографии. Как-то сразу растерялись, а потом опомнились и решив, что хоть мы и не в свадебных нарядах, а всё не хуже папуасов и вышли ко всеобщей радости на «большую сцену», отдав предварительно фотокамеру профессионалам. При виде нас народ развеселился и охотно присоединялся для съёмки. Так мы стали звёздами!



После сего веселья гости по машинам расселись, да и папуасы в пикап забрались, вся колонна отправилась для продолжения банкета. Ну, а мы что? Нас в гости пастор Вилли пригласил! Кто бы отказался?

заключительный пост  -  http://www.vokrugsveta.ru/blogs/Protuberansi/2118.php

Разрешение на съёмку папуасы давали охотно. Западное папуа

предыдущий пост  -  http://www.vokrugsveta.ru/blogs/Protuberansi/2115.php

Побывав с проводником в деревнях дани, мне как-то не терпелось исследовать окрестности долины Вамены. Следующим днём мы с Любой вышли на улицы городка, что бы один на один встретиться с его жителями.
Первым условием, которое выдвинула сама себе -- это спрашивать у папуасов разрешение на съёмку, и это оказалось очень правильным решением. Как ни странно, но папуасам это льстило. Своё любопытство, которое оказалось сильнее страха, полностью удовлетворила, нещадно расстреливая из объектива аборигенов острова Новая Гвинея.



Сразу даже и не поверила, что кто-то окликнул меня по имени, но увидев Херимана, машущего нам руками, несказанно обрадовалась. По каким-то стечениям обстоятельств, мы с попутчицей оказались у его дома, куда он нас и пригласил. Да, наверное, и не мудрено, ведь городок Вамена - совсем ничего, поэтому пройти мимо нашего проводника мы не могли. Хериман тоже был рад встрече. Подарил нам интересные сувенирные открытки,



а его семья с большим удовольствием фотографировалась рядом с нами.
Папуасская чета, помогавшая тут по дому, тоже не осталась в стороне. Женщина внушительных размеров, не свойственных папуасам, работала в небольшой лавке Херимана, а её супруг с красным пером казуара на лбу, присматривал за территорией. Но самым важным моментом стала информация нашего проводника о достопримечательностях окрестностей Вамены. Великими их не назовёшь, но они могли быть интересными, и мы пошли, предварительно простившись и рассыпавшись благодарностями.

В какой-то момент Люба утратила интерес к папуасскому быту и решила вернуться в отель. Я её отлично понимала. Ведь такое огромное количество информации за вчерашние сутки просто подавляло, хотелось покоя и отдыха. Да и мне хотелось, но я пошла одна, понимая, что, если не пойду, то завтра об этом пожалею, а по истечении срока пребывания у папуасов, пожалею об этом ещё больше.

***
Путь мой лежал к реке, через которую был переброшен подвесной мост. По ходу надо было спрашивать «Джембатан гантунг Синаква», как учил Хериман. Подобные мосты аборигены традиционно сооружают через бурные реки и глубокие ущелья. Ближайший к городку мост находился за четыре километра. Петляя по почти безлюдным улочкам и переулкам, нежданно вышла к месту проведения аукциона.
Тот аукцион был не совсем аукцион. Действо носило религиозный характер. Его участниками являлись индонезийцы – буддисты, которые сидели в пластмассовых креслах, под огромным синим тентом. Папуасы как-то жалко стояли вокруг, переминаясь с ноги на ногу.



В центре на столах одноразовая посуда горками, тазики с едой, предназначенной для её поглощения по завершении всех торгов. Меня пригласили присесть. Надо было разобраться в ситуации, и я присела, вызвав оживление в рядах и неподдельный интерес. Двое молодых людей, держа в руках свиные головы, выкрикивали видимо цены и, найдя покупателя, бросали их в большие пакеты. Рядом со мной устроилась молодая девушка, заговорив по-английски. Она и рассказала, что завтра состоится большой праздник с приготовлением благотворительных обедов. А головы свиные выкупают не бедные индонезийцы для завтрашнего общего стола.
Да и сегодняшний праздник был не маленьким. Как только закончились свиные головы, народ сразу выстроился в очередь к столу с тарелками, меня тоже настойчиво приглашали откушать, но я вежливо отказалась, пообещав прийти завтра. Пройдя метров сто, оглянулась. Папуасы, держа в руках тарелки, уплетали буддистский рис, и как-то спокойно стало на душе. Сегодня домой они вернутся сытенькими, да и завтра значит тоже.

Обойдя все закоулки, внезапно вышла на большой перекрёсток со статуей папуасу, высоко возвышавшейся над народом, расположившимся своим не хитрым рынком у её подножия.



Обратиться было не к кому. Покрутив головой, заприметила «буржуйскую» личность, сидящую за столом среди бумаг. Стол возвышался на бетонном постаменте, а его хозяин невозмутимо жевал красную жвачку, перекладывая бумажные листы. Увидев меня у стола, директор рынка, коим оказался, приветливо заулыбался, показывая красные зубы и привычно сплёвывая красную слюну.



Неожиданным стало то, что он прекрасно меня понял и замечательно разъяснил, как добраться до нужного мне моста.
Взглядом окинула базар. Всё те же плетёные сетки на женских спинах, сигаретный дым столбом, казуаровые венки на головах у мужчин, сомнительные личности гангстерского вида, котеки престарелых дани, тщательно выбиравших доски для своих нужд. Кучами свалена капуста, репа, лопушистая трава копнами. Рынки ни чем не отличаются друг от друга, но их обитатели довольно интересны.



Народ почти не улыбался, исключением стал Август из деревни Кулуру, ему было свойственно даже веселиться. Но папуасская не улыбчивость совсем не означает их злобный нрав. Душевная простота глубоко сокрыта от нас.





За окраиной Вамены начались деревни. Низкие дома, крытые сеном - соломой, щебень навален кучами, дворы устланы травой в мелкий цветочек,



тут же могильные плиты, а рядом бельё для просушки разбросано. Ограды из частокола увенчаны дёрном с проросшими на нём колючими растениями. Навстречу мне везли на тележках щебень. Было ясно, что река совсем рядом. Вдоль песчаной тропы возвышались кучи битого камня, он был повсюду, а когда вышла на берег, то за дроблёным камнем даже реку не увидела. Яркими пятнами на берегу сохло стираное бельё, мужчины, сидя на щебне, монотонно долбили каменные глыбы.



Река оказалась бурной и порожистой, а вода просто ледяной. Но дети, как и повсюду, с визгом прыгали в холодную воду. Женщины стирали бельё, а заодно мылись сами.



Высокие лиственницы по высокому берегу источали еловый аромат. Папуасы дани нагишом расхаживали и здесь. Я шла вдоль берега, стараясь всё приметить и запомнить. Таким необычным всё мне казалось!
Висячий мост был закреплён на тросах. Полусгнившие доски местами провалились. Попробовала на него взойти, но он раскачивался, как качели. Того и смотри в прореху угодишь! Надобности перейти на другой берег не было, и я уселась у воды, наблюдать за теми, кто ежедневно ходит через мост и имеет к этому сноровку.



Кто-то перебегал его быстро, ловко наступая широкими босыми ступнями на цельные доски, а кто-то осторожно, держась за трос обеими руками. Река под мостом неистовствовала и угрожающе шумела. Вброд её не перейти, как и не переплыть на лодке. Мост полностью оправдывал своё предназначение, к тому же оказался высоковостребованным.
Вернулась обратно уже знакомой тропой, минуя кварталы индонезийцев с добротными домами, даже красивыми зданиями. Навстречу шли папуасы с луками и стрелами, или же без оных.



Может на войну собрались, а может, что бы меня напугать!




следующий пост  -  http://www.vokrugsveta.ru/blogs/Protuberansi/2117.php

И, взявшись за руку, пойдут, тот первый век и двадцать первый. Западное Папуа

предыдущий рассказ  -  http://www.vokrugsveta.ru/blogs/Protuberansi/2114.php

В деревне, прямо на заборе из кольев, висели сувениры на продажу. Видимо витрина никогда не убирается, так как мы приехали внезапно. Папуасский спектакль не заказывали, а потому незачем было предупреждать их о нашем визите. Женщины тащили нас к витрине, пытаясь продать всё имеющееся там добро.



А жалкий старик в общипанном венке скромно стоял в сторонке и умоляюще смотрел в глаза. Длинные бусы на нём из речных ракушек и клыкастый амулет был повешен на руку. $30 просил! Но отдал за десять.



И вот я вся увешанная кабаньими клыками стою на территории папуасской общины. По одну сторону от меня длинный барак крытый травой. Это жилище женщин и детей, которые живут все вместе. На противоположной стороне мужские домики, похожие между собой, тут проживают мужчины отдельно друг от друга. Если муж и жена хотят встретиться, то муж ведёт свою женщину из женского дома в свой. Но всякий раз она возвращается в женский барак. Таковы незыблемые правила аборигенов на протяжении многих тысячелетий. Они так живут.



Мы проникли в женский дом и были удивлены тем, что спят женщины на совершенно голой земле, слегка припорошенной травой. А что? В лесу трава кончилась? Что за спартанские условия? Нет, мы всё равно не поймём, как может быть достаточным плетёной сетки на полу и она же вместо одеяла? Ещё имеются травяные юбки, или же шорты, дары цивилизации, но до пояса женщины нагие.



В бараке не было признаков тёплой одежды, не говоря уже об элементарно простой циновке. А как же мужчины? Только котека? Вот откуда берутся сопливые, извените, папуасы! Вечный насморк мучает тамошних мужчин. А лечиться, что толку? Всё равно холодная земля под боком и стук зубов в мелкой дрожи.

Оказавшись во дворе, заметили, что народу поприбавилось. Дети появились, Хериман пояснил, что вернулись из школы. Значит, учатся, только не все. Те, кому неудобно в городской одежде, сразу избавились от неё. Фотосессия продолжалась, две пожилых женщины совали в наш объектив измученные работой руки с обрубленными пальцами.



Это последствия жуткого папуасского обряда обрубать по одной фаланге пальцев за каждого умершего близкого родственника. Столь жестокую епитимью запретили около пятидесяти лет назад, пришедшие сюда, миссионеры. Имеется даже наказание со стороны правительства за членовредительство, то бишь за рубку своих пальцев. Исходя из этого, можно приблизительно определить возраст женщины. Ведь папуасы не знают своего возраста. Мужчины подобной экзекуцию на своих руках не проходят. Но в племени лани этот обычай у мужчин присутствует.

***
Фотосессия закончилась раздачей денег. Лес рук тянулся ко мне, тут уже все были готовы фотографироваться хоть за наш рубль, чувствуя, что интерес к ним мы удовлетворили. Узкой тропинкой пошли в следующую деревню, в какой-то момент кто-то осторожно сзади взял меня за руку. Обернулась конечно, оказался тот самый папуас в перьях, которого я изначально обидела, не дав доллар за его фото.



Он улыбался некрасивым лицом и качал головой из стороны в сторону. Наверное, разрешение спрашивал на мою руку. Разрешение дала, в конце концов, это не разрешение на моё сердце! Так мы и шли. Папуас, которого звали Август, бережно вёл меня по узкой тропе, ступая своими босыми ногами по колючей обочине. При этом мою руку нёс в своей руке, слегка выставив вперёд, как будто бы Мазурку собрался танцевать. Был на удивление галантен, на неудобных участках тропы вперёд забегал, руку подавал, через реку перенести пытался, не далась.



Сколько ему лет, он не знает. Был женат, жена умерла. Дочка – подросток проживает в общине его жены неподалёку. А он совершенно одиноко проживает в своей общине, среди своих родственников. Дочку навещает по выходным, после того, как сходит в церковь. Вот и сегодня пойдёт.





Переодеваться ему ни к чему, прямо так в перьях и котеке папуасы ходят в свою маленькую, побелённую церковь с нарисованным крестом на фасаде. Церковь отдалённо стоит у дороги, что бы со всех общин верующие шли и что бы всем было удобно.
А пока извилистой тропой мы поднимались в гору. Я и Август за разговорами, если можно так назвать мои жесты вперемешку с английским, испанским, да ещё каким-то и постоянное папуасское кивание головой, слегка поодстали.



Вот тут он меня удивил окончательно! Мой попутчик попытался меня обнять! А я-то думала, они этого делать не умеют! Тут я его и бросила, быстренько догнав Херимана с Любой, да с увязавшимся за ней мальчишкой из деревни.



Посмеялись над ситуацией, а Август не сдавался, снова и снова пытаясь восстановить свои права на мою руку. И я сдалась, отдав ему свою правую длань до конца дня. Так мы и вошли в следующую деревню, перебравшись через окультуренный лаз среди острых кольев.



В деревне было не многолюдно, старики да дети. Все работоспособные члены общины трудятся днём на поле. Папуасы дани живут родами и занимают значительную часть долины Балием. Одна деревня – один род, одна община. Каждый род имеет свои участки земли, на которых выращивает овощи, фасоль, кукурузу. Склоны гор сложны в обработке, приходится раскатывать камни, выкапывая их из грунта, что бы освободить площадь под огороды. Но, даже несмотря на те небольшие клочки земли, рынки Вамены изобилуют овощами, выращенными на этих склонах.



Пока основное население деревни трудилось на благо общины, мы устроили небольшую пирушку под крытым навесом, специально сооружённым на случай совместного отдыха мужчин и женщин, или же для схода общины по решению насущных проблем. Разложив свои сладости на общем столе, пригласили всех детей и стариков, оставшихся в поселении. Было приятно - прохладно под травяной крышей, она прекрасно защищала от дневной жары. Папуасы кушали аккуратно, не выхватывая куски печенья друг у друга, как думала я. Сами брать стеснялись, пришлось всем раздавать отдельно. Дети без разрешения взрослых ничего не трогали, а взрослые деликатно относились друг к другу, не забирая последнее со стола. Чувствовалось родство и уважительное отношение между ними.



После обеда последовали развлечения в виде примерки моей шляпы,



просмотра сделанных нами фотографий, при этом Август, узнавая соплеменников, от восторга щёлкал себя пальцами по зубам.



К тому же он устроил нам сольный концерт, играя на маленьком музыкальном инструменте, изготовленном из тонкой и гибкой древесины, на котором, прижав к губам, издавал звуки похожие на звуки струнного инструмента. Его поза восседания на скамье как-то слегка напоминала «позу лотоса», а колышущиеся перья в волосах придавали колорит необычному концерту.



***
Наш Хериман приветствовал всех пожилых людей личными тёплыми объятиями и говорил с папуасами только на их наречии. При расставании он снова всех обнимал, напевая с бабушками даже народные мотивы. Выглядело всё это довольно трогательно. Маленькие, казавшиеся беспомощными, папуасы, в объятиях светлокожего индонезийца – мусульманина. Но как мы заметили впоследствии, мусульмане Вамены довольно дружны с папуасами и это радовало.

Покидали деревню снова в сопровождении Августа, который изъявил желание нести мой рюкзак по «козьей тропе», круто извивающейся по горным склонам. А я от избытка эмоций стихотворение придумала и ему прочла. Думаю, он понял, а если нет, то всё равно понравилось. Радостью светились его маленькие глазки, и улыбка не сходила с лица.



Огороды папуасов аккуратно разбиты на участки и отгорожены выложенными белыми камешками. Их рисунок похож на загадочный кружевной орнамент. Каждый такой участок занимает одна определённая овощная культура. Старательно обработанная земля приносит не плохие урожаи. К тому же у каждой общины имеется своё подсобное хозяйство из десятка, а то и больше, свиней. Содержат их в загонах, на почтительном расстоянии от деревни. Поэтому воздух в селениях свеж и чист, а свиньям бояться нечего, ведь на острове не существует хищных животных.

По дороге встречались полураздетые бабушки – папуаски с сетчатыми мешками за спиной, Хериман всех обнимал и давал немного денег. Как-то совестно мне стало, что я своему верному папуасу не дала доллар за фото. Поскребла по сусекам и отдала Августу мелочью два доллара или три, достала "из закромов" булочку с помадкой и уступила её папуасу, но самым радостным для него оказалось обладание обычным зеркальцем из моей сумочки. Он смеялся, как ребёнок, рассматривая собственное отражение. Бесконечно щёлкал себя по зубам, выказывая своё восхищение,
удовлетворённо и благодарно мотал головой. Громко щёлкал пальцами, при этом огромный ноготь на его мизинце навязчиво мелькал у меня перед глазами.

Каждый папуас имеет такой ноготь. В быту вещь необходимая. Что-либо закрутить, отжать, разрезать, почесать, да мало ли что? Ведь ноготь крепкий и острый. Да и не только папуасам принадлежит такой ноготь, мусульмане острова успешно пользуются этим «инструментом» при ремонте велосипедов и мотоциклов, ловко закручивая им болты.

Мы останавливались, что бы слушать горы, бегущую вниз речушку, задрав головы, наслаждались чудными склонами. Оттуда, сверху нам кричали, приветствуя, доносилась мелодичная песня. На удивление у папуасов очень красивые напевы. Мы любовались долиной Балием, так уютно расположившейся у подножия зелёных холмов.

Возвращались обратно к вечеру. Август ещё питал надежду попасть сегодня в церковь и шёл вместе с нами до самой дороги, где была оставлена машина. Его папуасское восклицание
- Вах-вах-вах-вах! - выражало крайнюю степень благодарности.
Да и мы были очень благодарны всем участникам сегодняшнего дня. От церемониального спектакля с поеданием свиньи отказались. Спектакль, он и в Папуасии спектакль. Куда интереснее жизнь, как она есть. Ещё несколько дней нам предстояло пробыть в Вамене. Попали мы и на свадьбу и на поминки. Всё было по - настоящему, но об этом потом.

следующая часть  -  http://www.vokrugsveta.ru/blogs/Protuberansi/2116.php

Рынок, как лицо города, а деревня - лицо её жителей. Западное Папуа

предыдущий рассказ  -  http://www.vokrugsveta.ru/blogs/Protuberansi/2113.php

Вамена раскинулась в долине Балием, меж зелёных холмов и каменистых речек.



Условно напоминает прямоугольник, по углам которого на въездах установлены статуи папуасов на высоких вышках, имитирующих смотровые площадки.



В скверах те же статуи напоминают о месте вашего пребывания.



По улицам городка неспешно передвигались велорикши. Это основной здесь транспорт, на котором перевозится всё или почти всё. Везут продукты, закупленные на рынках, товары для дома и строительства, мебель, да и сами папуасы с удовольствием им пользуются.



Мотоциклы в городе так же имеются и лихо проносятся мимо. Автомобилей совсем мало, но существуют маршрутные микроавтобусы, которые отвезут вас до близлежащих деревень.
Продуктовые рынки также разместились на всех главных въездах в городок.



Рынок многое может рассказать о своём городе, даже, если хотите, о своей стране. Именно рынки всегда интересны к посещению. Здесь можно встретить персонажи, которых на улице просто не увидеть. Рынок отражает быт и пристрастия жителей данных мест. Овощи, фрукты, сувениры везде свои и даже их выкладка всегда разная. Вот и в папуасской Вамене дани, яли и лари имеют свои рынки с четырёх углов городка на главных перекрёстках четырёх дорог.



Выращивают в окрестностях всевозможные овощи, перец, фасоль. Изобилие свежих фруктов. Один из них мне полюбился, называется змеиный фрукт. Это народное название получил за свою кожуру точь-в-точь похожую на шкуру змеи. Если откусить его поперёк, то на срезе обозначается рисунок, похожий на мордочку милого зверька. Довольно забавный фрукт, к тому же ещё вкусный, да и к транспортировке пригоден.

Торгуют тут прямо с земли, хотя имеются везде добротные прилавки. Сами продавцы сидят здесь же на полу. Женщины не уступают мужчинам, они много курят и яростно жуют бетель.



Это стимулирующее средство применимо во многих странах Азии. Для папуасов видимо бетель является отдушиной, ведь на Папуа не продают даже слабоалкогольные напитки. Папуасы не имеют иммунитета к алкоголю и очень быстро превращаются в алкоголиков. Именно на рынках великое множество интересных личностей. Тут достаточно папуасов в традиционной одежде покупающих товары для дома, строительные доски, продающих поросят. Ходила я по этим рынкам одна, поэтому снимала с опаской, порой даже забывала это делать, с интересом наблюдая разные ситуации.





Казалось как-то зазорно и неуместно ходить совсем голым среди одетых людей, но папуасы, судя по всему, подобного дискомфорта не чувствовали. Ни те, которые были нагие, и не те, которые были одеты. Они как будто бы не замечали разницы между собой. Ведь в город на рынок едут, надо одеться, а у себя в деревне всё равно все разденутся.



Ведь не зря тут травяные юбки кучками продают? Значит, в ходу они и женщины в них нуждаются.



Популярные среди женщин вязаные сумки-сетки напоминали не большой невод и это отдельная тема. Выплетены они из разноцветных нитей и предназначены только для женщин. Надеваются ручкой на голову, а сама сумка забрасывается за спину. Если ноша в сетке тяжела, то под ручку подкладывается свёрнутая ткань. В этой сетке много чего можно перенести, она растягивается до неопределённых размеров. Носят в ней даже животных. Маленьких поросят, кроликов, щенят. При этом животные в сетке обязательно что-то жуют. Ну, а если сетка – невод пуста, то её всё равно носят, никогда не снимая. Ведь в холод ею замотаться можно, или же присесть на неё у окраины дороги, а то и пот с лица утереть, работая в поле. В общем, очень нужная вещь, и кажется порой, что эта сетка просто намертво приклеена к женскому лбу. Что бы ни делала женщина, сетка всегда при ней.



С питанием в городе очень однообразно, на изыски кулинарии можно не надеяться, но с голоду мы не умерли. Всегда можно перекусить рисом с зажаренной и засушенной до неузнаваемости курицей. Она вполне съедобна, если ещё её полить соусом, потом запить водой и заесть фруктами. Кстати о воде. Здесь в папуасской столице она в два раза дороже, нежели в Сентани (Джаяпуре), поэтому пассажиры, летевшие с нами, тащили полные рюкзаки питьевой воды. Думаю для бизнеса. И ведь на посадке в самолёт ту воду никто не отбирал! Мы об этом знали, но везти её за собой не стали, покупали ту, что народ в рюкзаках привёз.

Глава 5. Деревня деревней

Встреча с нашим проводником Хериманом оказалась довольно плодотворной. Вечером в отель он приехал вовремя, привёз с собой карты долины Балием с означенными маршрутами, брошюры для нас. Договорились на завтра пройтись по деревням папуасов племени Дани. Хериман оказался скромным и стеснительным человеком, объяснял очень доступно и ненавязчиво, чем вызывал к себе простую человеческую симпатию.

Мы предусмотрительно с вечера купили в дорогу воду, печенье, сладости. Утром в девять часов выехали. По дороге наменяли мелких денег для аборигенов, ведь ни один папуас не позволит уйти из деревни, не заплатив за визит. Если только вступить с ними в рукопашный бой!

Заехали на рынок, где всё пестрело от ярких одежд. Тут и куры, и свиньи, гордость и достояние папуасов. Количеством свиней оценивают все крупные покупки. Горы капусты были свалены на землю, морковь связана красивыми чистыми ярко-оранжевыми пучками, сухие листья табака, намотанные на деревяшку, нарезаны разными порциями. Неизвестные медицинские травы были разложены по кучкам.



Что-то похожее на куски пемзы высилось горкой, но на ощупь было лёгким и пружинистым. Оказалось папуасская панацея от всех болезней. Разрушенный людьми термитник был порезан на куски и вывезен на рынок.
Народ, не смотря на свою доверчивость и не злобный характер, при виде фотокамер отворачивался. Женщины закрывались сетками, на которых же и сидели. Многие мужчины в венках, имея грозный вид, вызывали у нас безудержный смех. Нет, мы не сумасшедшие, просто странная особенность тамошних мужчин иметь под носом, извините, мокрость, никак не клеилась с их воинственностью.



Интересно ещё и то, что этот недочёт во внешности никто как будто бы не замечал. Эти мужчины серьёзно разговаривали с себе подобными личностями, иногда облизываясь. Ну, а мы что? Мы просто давились со смеху! Такого недостатка у женщин не наблюдали.

Несколько обнажённых стариков деловито ходили меж рядов, лишь только один грустно стоял с котомкой на плече. Жалкий такой и совсем худой. Протянула ему мелкую купюру, сразу заулыбался, плечи расправил и отдался моей фотокамере. Судя по одежде, стало ясно, что он из племени яли.



Первой деревней оказалась Кулуру, расположенная за тридцать километров от Вамены. На подъезде к ней установлен полицейский кордон. Тут были проштампованы наши разрешения, как и полагается по правилам. Ближе к деревне раскинулись несколько озерков с ярко – розовыми нимфеями. Пейзажи ласкали взор сочными красками на фоне синих гор, туманно растекаясь по ущельям.



Множество папуасских племён и деревень находятся в зелёной долине меж гор. Народ сохраняет свои обычаи, пока ещё и мы можем быть тому свидетелями. Но сколько племён проживает в непролазных джунглях, не знают даже сами жители долины Балием.
Прямо на центральной аллее, ведущей в деревню, нас перехватили сами же жители и ну, давай позировать!



Женщины в травяных юбках, мужчины и дети в украшениях. Что ни фото, то руку за деньгами тянут. Ну, мы сгоряча чуть было здесь же всё и не отдали. Хериман нас в чувство привёл, а тут уже сувениры несут специально для нас. Как то незаметно у меня на шее оказался амулет с «зубом динозавра», точнее со свиным клыком, в придачу к той длинной тыковке, что за спиной висит на верёвочке. Поняв, что белые обладают покупательской способностью, обступили со всех сторон, тыквы разных форм в руки суют, амулеты на шею вешают. Ну, просто не отбиться!

До деревни всё-таки дошли, тут площадка плиткой вымощена. На ней народишко местный собрался, все нас ждут. Атака с их стороны была мощной, даже не сразу заметила стоящий поблизости мотоцикл. Хитрецы! Не всё так сумрачно, на мотоциклах разъезжают! Толстая свинья бродила у самого входа, но попасть в общинную деревню не могла. Всё входы в деревни сделаны в заборе в виде лаза под аркой, с двумя ступенями для подъёма. В самих деревнях чисто выметено. Уж за порядком следят! Деревни у папуасов дани не большие. 30 - 50 человек проживают в одном поселении.

Тут появился колоритный папуас с перьями в волосах, в венке, в скромных бусах и в красивой котеке. Сразу за своё фото доллар запросил, ну мы решили только поздороваться, а там посмотрим. Папуас расстроился и в сторонке встал, тут другой подскочил и ну, давай нам «впаривать» мумию своего вождя трёхсотлетней давности за кругленькую сумму.
- Да ты что, папуас? У меня этих вождей в засушенном виде видимо-невидимо! И все за эту сумму. А ты мне одного предлагаешь, да и то, даже не потрогать, а только посмотреть!
Ну вот, ещё одного папуаса расстроила. Ну как ему объяснить, что жуткий страх меня одолевает перед мумиями? Мы другие и кладбища наши за городом, и селиться мы рядом с ними не желаем. Не то, что у них в каждой деревне могилы посередь двора! Дети на них играют, старики пристраиваются прикорнуть, а можно и какую – никакую одежонку на могильных плитах просушить. И предки их за это не карают, и не думает народ об отрицательной энергетике, и не боится загробной жизни. Так - то вот.

следующий пост  -  http://www.vokrugsveta.ru/blogs/Protuberansi/2115.php
Страницы: Пред. | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | ... 47 След.