• Архив

    «   Ноябрь 2018   »
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
          1 2 3 4
    5 6 7 8 9 10 11
    12 13 14 15 16 17 18
    19 20 21 22 23 24 25
    26 27 28 29 30    

Лицом к лицу с аборигенами. Западное Папуа

Предыдущая часть  -  http://www.vokrugsveta.ru/blogs/Protuberansi/2112.php

Для получения сего важного документа, под кодовым названием "пермит", в полиции выставили обязательное условие иметь сопровождающего в племена папуасов и бронь в одном из отелей Вамены. Если телефон нужного человека у нас имелся, то места в отеле не было. Если пойти устроиться в отель, то при этом разрешение спрашивают. Оставалось только надеяться, что заветный номер телефона отзовётся. Я почти не верила, что контакт случится. Но и паники не испытывала, всегда можно разрешить любую ситуацию. Если предложить за номер более высокую цену, то каждый будет рад заселить вас к себе. А уж походив по окрестностям, столько всяких папуасов насмотришься без разрешения!

К моему удивлению Хериман отозвался, так звали нашего будущего провожатого. Буквально через десять минут он прикатил на своём мотоцикле. Сразу взял опеку над нами и указал полисмену отель, в который нас заселит. Новенькие разрешения на посещение папуасских племён были в наших руках. Затем отель с обильными завтраками на утро, где освободившись от вещей, отправились походить по Вамене, предварительно договорившись с Хериманом встретиться вечером.



Гуляя по г. Вамена чувствуешь себя пришельцем из другого мира. Папуасы все, как один реагировали на нас не адекватно. Они замирали при встрече с нами, их ошалелый взгляд выражал удивление, замешанное на ужасе. Они показывали на нас пальцем в полном недоумении, дети переставали плакать, или же сразу начинали реветь. Ещё находясь в Джаяпуре, столице Ириан-Джайя, нам пообещали, что в Вамене туристов "фуль", но ни одного за восемь дней мы не встретили.
Видимо прилетев в Вамену, редкие группы туристов сразу едут со своими гидами по племенам, а гулять по долине пешком никому и в голову не приходит, не безопасное это дело. Именно поэтому только мы оказались с папуасами один на один.



Лица этих людей настолько выразительны, что их нельзя было не снимать. Делала я это без зазрения совести. Иногда приходилось скрываться в толпе, но основная масса обитателей долины относилась к съёмке снисходительно. Правда, жестом показывали, что хотят денег.



Первого своего обнажённого папуаса с котекой увидела внезапно и даже от него побежала, но спохватившись вовремя, успела отснять.



Он шёл прямо за мной на расстоянии двух метров. Престарелый мужчина, может хотел денег попросить, а может поздороваться. На шее висел сетчатый истрёпанный галстук, в руках зонт на случай дождя, а на плече котомка.



Котека была длинной, а потому стало ясно, что этот мужчина из племени Дани. Что такое котека? Это одежда аборигенов, но носят её сейчас в городе только престарелые мужчины, а в своих деревнях носят и дети и мужчины более молодого возраста. Это обычная сухая тыковка, которая растёт в каждой папуасской деревне, оплетая травяные крыши хижин. Её конусовидная форма и длина достигается при помощи не большого груза, привязанного к самому кончику. Когда приобретает нужный размер и форму, тыковку срезают. Одевается она на мужской половой орган, как оберег для столь уязвимого места. У мужчин племени яли тыковки обрублены до половины и чуть шире, а у племени лани вообще широкая и может быть разрисована, или украшена бисером. Именно эти три племени проживают в окрестностях Вамены. Ими придуманы правила для отличия соплеменников, их подсказала сама жизнь.

Известно племя караваев, но до них по рекам дня три добираться. Свои дома они обустраивают на деревьях и живут совсем дико, как в первобытные времена. Но наша группа, это всего два человека. Поэтому к караваям нас никто не повёз и ограничились мы окрестностями папуасской столицы.
Мужчины имеют котеки повседневные и праздничные, украшенные и разрисованные. А если праздничной одежды не имеется, то на повседневную просто повязывают ленточку или красивую тесёмочку. Крепится котека снизу на петлю, а сверху за самый кончик толстой нитью вокруг пояса.
Тот плетёный галстук на шее, совсем не галстук. Это карман папуаса или небольшая сумочка, в которую он может положить табак, деньги, если имеются, да и другие мелкие вещи. Ещё бывают галстуки из тростниковых палочек. Сколько палочек на груди, столько свиней у его владельца. Зонт считается очень важным атрибутом папуасской жизни. Он ведь и от дождя и от солнца! Хотя казалось бы, зачем от дождя? А что - бы не замёрзнуть!
Ещё неотъемлемой частью папуасского гардероба является венок из перьев казуара. Казуар - большая птица в ярком оперении, обитает только на Новой Гвинее и занесена в Красную книгу. Встретить её можно в диком и недоступном лесу. Поэтому могу предположить, что те венки, которые пышные и свежие на головах папуасов, собраны из перьев других птиц, возможно даже кур. Именно такой венок я примерила на себя, сняв с головы молодого парня и отдав взамен шляпу, что бы мыслей у него дурных не было на случай моего исчезновения.



Скрылась я ненадолго, доверившись Любе запечатлеть меня в нём.
А вот те венки, которые на голове стариков, красные, оранжевые и стёртые до основания, видимо всё-таки из перьев казуара. Ну и последним важным дополнением к внешнему облику являются бусы на шее и амулеты на груди. Бусы из стекляшек, мелких ракушек, семян растений, а вот амулеты изготовлены из свиных клыков. По торжественным случаям или по случаю войны клыки вставляют в носовую перегородку, что придаёт всему облику папуаса мужественность и воинственность.
С обувью здесь сложнее. Она есть не у каждого,



многие всю свою жизнь ходят босиком, а оттого имеют широкие растоптанные и плоскостопые ступни. Глядя на эти ноги, просто не верилось, что их можно впихнуть в какую – либо обувь.

следующая часть  -  http://www.vokrugsveta.ru/blogs/Protuberansi/2114.php

Прилетели и сразу попали на суд к папуасам. Западное Папуа

предыдущий рассказ  -  http://www.vokrugsveta.ru/blogs/Protuberansi/2111.php

При входе в зону контроля аэропорта Сентани нужно платить не большую пошлину и это абсолютно во всех аэропортах Индонезии. При этом к основному билету наклеивается марка об оплате. Ещё в зале ожидания перед вылетом в Вамену, обратила внимание, что папуасы все на одно лицо! Вроде от одного папы! Уже позже узнала, что среди этнографов эта версия существует и даже как-то обоснована.

Посадка в самолёт началась. Женщина с сеткой-мешком за спиной рвалась к самолёту, не имея оплаты пошлины. Её не пускали, она дерзала, вновь и вновь подныривала под руки сотрудников аэропорта и всё-таки прорвалась. Быстро зашлёпала босыми широкими ступнями к трапу. Нас с подругой это как-то развеселило. К тому же небольшая группа белых туристов летела с нами. Мы духом воспрянули, но через 40 минут при посадке в Вамене, «наши» белые исчезли, встреченные проводником. А мы снова остались вдвоём.

И вот тут началось! Приземлились сразу за огородами. Ни тебе ограждений, ни тебе вспомогательных служб. Просто вышли из самолёта, и пошли пешком в город через большие ворота! Совершенно бесконтрольно, без досмотра паспортов и багажа.



По взлётной полосе ездили велосипеды и мотоциклы местных жителей, перевозя их с одной стороны поля на другую. Люди из деревни слева спешили в деревню справа прямо по аэродрому, буквально под крыльями самолёта. Через городские ворота на взлётную полосу въезжали на машине все, кому не лень, объезжая по полосе неудобные участки городских дорог.



Хотя Вамену трудно назвать городом, всего шесть улиц и девять кварталов! Но сюда летят самолёты и взлётных полос даже, кажется, две! Автомобильных дорог в эти места пока нет, хотя окрестности соединены с главной деревней сносными подъездами.

Вот и мы пошли за народом прямо в город, всё ещё не веря, что нас не остановят. А уж как вышли, так и встали в изумлении. Первая мысль была: «Вот, попали!» Кругом одни папуасы! Что ни личность, то персонаж!

-- что-то в нём от пирата

Взгляд у всех суровый и колючий из-под нависших надбровных дуг. Яркие, не первой руки одежды на них, при этом как-то мужские и женские вещи не различались по принадлежности. Глядя в глаза этим людям, мне становилось страшно, хотя я понимала, что это всего лишь внешний вид. А вот Любе было страшно до конца, она их серьёзно боялась, так и не сумев привыкнуть к облику аборигенов. Люба профессиональный фотограф, но фотографировать на улице не решалась, только в присутствии проводника и по разрешению самих папуасов.

Пережив эмоциональное потрясение, решили искать полицию, благо слово «полиция» понимал каждый папуас. Разрешение на посещение папуасских деревень получают именно там. Это слово - Сурат джалан - я выучила ещё у себя в России. Нужный нам главный полицейский участок находился за три квартала, туда и пошли, следуя жестам аборигенов. Войдя на плац, размером с небольшой стадион, снова встали в исступлении. Нашему взору открылась странная, красочная и необычная картина.



По всей площади большими группами сидели полуголые папуасы. Амулеты и бусы на груди. Лица у каждой группы были выкрашены по-разному. У одних чёрной краской, у других белые, красные продольные полосы, у третьих половина лица белая, а другая чёрная.



Люди сидели, склонив горестно головы к коленям. В руках у каждого длинные стрелы, луки и копья. Было ясно, что собрались разные племена местного народа.



Но что бы это значило? Подобное зрелище можно увидеть только по телевизору, да и то не часто. Это не было искусственно разыгранным спектаклем для туристов, это была жизнь островитян, непонятная и неведомая для нас. Мы с попутчицей испытывали откровенный ужас, понимая это, и также не понимая смысла событий и дальнейших действий этих людей с огромными луками, стрелами и пиками. Позже узнали, что это был суд.
Собрались племена Дани, Яли, Лани.

Увидеть такое мы не ожидали. Видимо все те люди съехались со своим оружием, что бы помериться силами в случае неудовлетворительного решения суда. Вот тут мы забыли о разрешении. Моя подруга Люба почти не фотографировала, натыкаясь на злобные взгляды, а я это делала трясущимися руками.





В центре площади под навесом, в пластмассовых креслах сидели толстые люди индонезийского происхождения. Это были судья и присяжные. Поодаль от них под палящим солнцем, расположились просто на траве четверо подсудимых и среди них женщина. Конвоиры с оружием стояли за их спинами. По периметру всего плаца патрулировала вооружённая полиция.



Мне было невыносимо жаль тех людей, ну просто до собственной боли в сердце. Да и вообще мне было их жаль до конца, пока я не перестала их видеть.
Случилась беда. Где-то на реке перевернулась большая лодка с людьми.
Погибли 60 человек, женщины, дети. Подсудимые не справились с управлением, но сами остались живы. Теперь их судили. Съехались племена со стороны потерпевших и со стороны подсудимых. И те и другие в большом горе, чем и объяснялись их угрюмые позы.
Выступал прокурор и представители от племён. Действо оказалось долгим и нудным.
Целый день люди просидели под солнцем, лишь только венки из перьев казуара защищали их лица. Жёны подсудимых с цветными сумками-сетками за спиной весь день ходили вокруг площади, ожидая решения суда.



Хотелось сделать много фото и из разных точек, но, увы, полиция зорко следила за нами, а любопытные горожане, стоящие вокруг, закрывали весь обзор.
Тут к нам подскочил бородатый папуас и стал навязчиво предлагать услуги проводника, чем немало удивил, и даже в чувство привёл. А я-то думала, не папуасское это дело! Тут мы вдруг вспомнили, что нам в полицию надо за разрешением.

следующий рассказ  -  http://www.vokrugsveta.ru/blogs/Protuberansi/

Мир не без добрых людей. Западное Папуа. Индонезия

предыдущая часть  -  http://www.vokrugsveta.ru/blogs/Protuberansi/2110.php

Папуасы в Сентани оказались совсем окультуренные, ходили парами, держась за руку.



Правда, вещи на них из гуманитарной помощи. Цвета всё яркие, красные, жёлтые, оранжевые. Хотя основными цветами острова являются красный, белый и чёрный. Все племена используют эти расцветки для церемоний и праздников, только рисунок зависит от самого племени и мероприятия.
Многие из них жевали красную жвачку из размятой древесины красного цвета.



Держали её за щекой наподобие хомяков, при этом губы и зубы были абсолютно выкрашенными в цвет этого дерева. Стимулирующее средство во рту, вроде бетеля в Мьянме, наводило на весёлую мысль, что только что кого-то съели.
Папуасы резко отличались от остальных индонезийцев: выступающие надбровные дуги, крупные носы, тяжёлая нижняя часть лица.



Кудрявые чёрные волосы не имели намёка на седину даже у престарелых личностей. Своеобразные причёски во многом были сродни африканским мотивам.



Мелко плетёные косички, жгуты – дрэды, но яркой особенностью оказались курчавые бороды, напоминавшие бороды староверов, только у всех со смоляным отливом.



Народ курил. Курил так, что только в Книгу рекордов Гиннеса! Но в самом городе представители этого народа встречались редко. Всё как-то больше мусульмане с ближайшего острова Сулавеси, или же переселенцы с Явы, которые потянулись сюда в 70-ые годы, потеснив местных аборигенов вглубь острова. Сразу хочу сделать оговорку, что для простоты изложения, всех не папуасов в дальнейшем тексте буду называть индонезийцами. Мусульманин он, христианин или буддист, с острова Сулавеси, или с острова Ява, он всё равно индонезиец.
А в тот день, подивившись на папуасов и оглядевшись по сторонам, выбрали для себя указанное направление и выдвинулись искать ночлег.
Кроме нас не было ни одного желающего смотреть на островитян. Ни одного европейского лица, ни одного туриста.

На параллельной улице полицейский участок, ну мы туда, что бы детали уточнить, но сотрудники абсолютно нас не понимали. Лишь только безудержный смех и удивление мы у них вызывали. И пошли мы сами по себе. Влезли со своими «торбами» в первый попавшийся гестхауз, а там смешной папуас командует. Карликового роста, под носом мокро, но цену в $20 за номер не сбрасывал. Гордо показал жуткое помещение. Когда посмотрели, то жить расхотелось! Хуже комнаты за такую цену я не видела ни в одной Африке! Плесневые стены, окно под потолком, темень, ещё и свет выключили, а значит, вентилятор вверху висел без работы. К тому же тучи комаров. Благо я всегда готова к подобным ситуациям и имею свои репелленты. А если ещё учесть, что в районе Сентани, да и по берегу моря встречается малярия, то защита от комаров является наиглавнейшим моментом.

Как может понравиться такой номер? Вот и нам не понравился, но идти по жаре ещё куда-то уже не было сил. Осмотрев кровати на предмет чистоты, мы обрушили на них свои тела и уснули.
Проснулись к вечеру, ещё светло, предстояло решить насущные проблемы. Найти место для "поесть – попить", приобрести местную сим- карту, купить билет в Вамену и решить вопрос с «пермитом», то есть разрешением. Ведь места обитания папуасов без разрешения и без сопровождающего посещать нельзя. Понятное дело, что это обычные формальности, но у нас не было этого самого формального проводника и его надо было как-то найти. Без него разрешения могли не дать.

Проходя мимо полицейского участка, мы помахали шляпой уже знакомым сотрудникам, а они предложили войти. Полицейские позвонили кому-то, показав нам жестом ждать. К нашему счастью буквально через десять минут появился парень лет 28-ми и представился Фианом. Фиан оказался местной знаменитостью. Работал полицейским в аэропорту и переводил диалоги со всех языков на свой индонезийский. К тому же парень улыбчивый и смекалистый. Он сразу расставил все точки над «и».



Для начала на своей машине отвёз нас в ресторан, где отведали рыбу из озера Сентани, запечённую на углях. При этом сам категорически отказался обедать, приняв только фруктовый коктейль. Затем была приобретена телефонная сим-карта и билет в Вамену на завтрашнее раннее утро.

Фиан провёз нас по городу для ознакомления. Но самым ценным было то, что он через своего друга нашёл нам сопровождающего в Вамене и там же с его помощью мы должны будем взять «пермит». Скромно добавил, что проводник очень порядочный и честный человек. Это оказалось истинной правдой.

Таким образом у нас отпала необходимость ехать в Джаяпуру за получением столь необходимого документа. К тому же городские автобусы в столицу острова не идут, только такси! Фиан стал для нас первой большой и неожиданной удачей, а всё то, что происходило потом, было уже с его подачи. С его легко дающей и бескорыстной руки. Денег за услуги с нас не взял. Мы искренне удивились, привыкнув платить за каждое слово. Оставил свой номер телефона на случай надобности, а утром рано встретил в аэропорту и отправил нас к папуасам.

следующая статья  -  http://www.vokrugsveta.ru/blogs/Protuberansi/2112.php

Там за зелёными холмами аборигенов странный вид. Западное Папуа. Прибытие

Индонезия растянулась по 13 600 островам Малайского архипелага и в восточной своей части заканчивается островом Новая Гвинея. Заселены всего 922 острова, остальные просто необитаемы по многим причинам. Главные из них, это удалённость, отсутствие воды, малые площади островов и незащищённость от морских стихий.
Жаром дышит Огненный пояс нашей планеты, выбрасывая в атмосферу тучи пепла и газа, изливаясь магмой и встряхивая её недра. Извержения вулканов, жерла которых прекрасно видны даже с одиннадцатикилометровой самолётной высоты, тут явление не редкое, а уж землетрясения и того чаще.
Жители этой страны говорят более, чем на 1000 языках – диалектах и находятся на очень разных стадиях культурного развития. А папуасские племена Новой Гвинеи до сих пор остаются в первобытно общинных отношениях и сохранили их почти в неприкосновенном виде.

Уже и ракеты в космос взлетели,
И атом на службе у нас,
Интернет, телефон, небоскрёбы,
Рушился доллар не раз.

Сколько тысячелетий они так живут? Сколько эпох миновало? Может быть жизнь человеческая тут зародилась много позже нашего об этом представления? Кто может дать точный ответ? Предполагается, что в силу отсутствия на острове крупных зверей, пригодных к одомашниванию, затруднительным оказалось земледелие и животноводство, а значит, и развитие человека оставалось на уровне первобытных отношений вплоть до сегодняшнего времени.
Надо отдать должное миссионерской деятельности священников, которые прошли все тропы, обращая племена папуасов в христианство. Многие поплатились за это жизнью, но их идея прижилась, пустила глубокие корни. Конечно, стремится сюда мусульманство с соседних островов, и это очередной этап соприкосновения культур и религий на Новой Гвинее. Но священники - христиане были первыми, оттого им здесь и править.

Я ехала туда, где общинно-родовой строй, зародившийся на заре человечества, плотно сосуществовал с нашей современной жизнью, пока ещё почти с нею не смешиваясь, разве что чуть – чуть. Где со слов самих папуасов многие племена остаются недосягаемы, даже просто для любопытных глаз, не говоря уже о вторжении цивилизации. Я ехала туда, где витки спирали той невообразимо далёкой жизни соприкоснулись с нашим сегодняшним миром. Где стадия развития первобытных отношений человека многие тысячелетия остаётся незыблемой.

Глава 1. К островитянам

Дорога на Западное Папуа для меня оказалась длительна и не легка. Вот уже пятый день, как я вышла из дому. И только сейчас добралась до Джакарты, столицы Индонезии с её 11- миллионным населением. А это ещё не остров Новая Гвинея!
Но я не одна. Со мной попутчица из Одессы, а оттого длинный путь скрашивало наше общение.
Выйдя из аэропорта, сразу за билетом отправились. Ведь нам срочно на Новую Гвинею надо, в столицу бывшей Ириан – Джайя, Джаяпуру. Предварительно взять билеты на этот отрезок пути у меня как-то не получалось. Крупные авиакомпании выдавали не приличную цену, а локальные авиалинии выдавали цену в индонезийских рупиях.
Но и тут в Джакарте стоимость перелёта оказалась «не подъёмной». Поменяли предусмотрительно деньги в международном терминале, где кстати долларовые купюры ниже 2006 г. не берут и переехали в местный аэропорт, тут удача улыбнулась нам. Мы стали обладателями вожделённых билетов к папуасам!
Теперь предстояло дождаться утра. Рейс у нас самый ранний в шесть часов.
Место тихое присмотрели. Вроде всё стыкуется, только усталость за пять дней накопилась, а завтра ещё один, шестой. С ног валилась в прямом смысле, уже ни думать не могла, ни оценивать ситуацию. Поспать бы. Положив голову на руки, в том самом местечке, что присмотрели, уснула мгновенно. Иногда просыпалась, сквозь сонную пелену убеждалась, что Люба рядом и вновь проваливалась в приятную негу. Конечно, всё познаётся в сравнении, но на тот момент ничего приятнее для меня не было, как выспаться в кафе за пустым столом, положив голову на руки.



Вся беда в том, что для вылетающих пассажиров не существует зала ожидания, просто все сидят на улице в выставленных пластмассовых креслах, только к началу регистрации вас впустят внутрь. Но на улице, ясное дело, не поспишь. Народ там разный пристраивался. Даже здесь в кафе двое подростков устроились чистить обувь у нашего столика, напевая на индонезийский манер и всячески намекая нам почистить наши сланцы.



Можно было взять такси и поехать в город в отель, потом снова на такси вернуться в аэропорт к утру, но этот вариант нас не устроил по причине уже позднего времени и многочасовых пробок на дорогах Джакарты.
Лететь предстояло около шести часов, и мы благополучно вылетели, но промежуточная посадка в Макассаре на о. Сулавеси оказалась неожиданной. Ведь каждый взлёт и каждая посадка забирают частичку моей жизни. И к этому, думала, не смогу привыкнуть. Но как я ошибалась! За тот месяц проделали 16 отдельных полётов, и, знаете, к концу путешествия я перестала на это дело реагировать! Я перестала бояться! Любопытно было наблюдать сверху за проплывающими подо мной островами, большими и малыми, зелёными и песчаными, в окружении бирюзовых вод на мелководье, иногда полузатопленными клочками суши. Ведь в Индонезии самолёт между островами, это обычный транспорт, по-другому -- никак. Летают на них все, и даже малоимущие папуасы.



Вот и в аэропорту Макассара напротив меня сидел престарелый папуас и курил одну за другой сигареты. Дымил, как фабричная труба. Ну, просто без перерыва! Дышать было нечем, но никто не делал ему замечание. Потом в другом месте закурили, а потом в третьем и стало ясно, что так будет всегда, это обычная папуасская практика. Но если дымящие папуасы мне были без разницы, то бесконечные перелёты заметно волновали. Неужели всё моё путешествие уйдёт на передвижение между островами? Неужели кроме аэропортов мне ничего не увидеть? Явно, Индонезия не подходила для такой цели, территория её слишком разрознена.

Выйдя из самолёта в Сентани, нас с попутчицей ещё долго бросало и качало.




Земля уплывала из-под ног, а лёгкая невесомость придавала неуклюжесть нашим движениям. Сама столица западной части острова Новая Гвинея находится за 30 километров. Туда не поехали, надеясь завтра добраться до Вамены, до этого главного папуасского города, находящегося в самом сердце папуасских племён. А потому стало необходимостью заночевать вблизи аэропорта на соседней улице.

-- дети со школы возвращались

Было довольно жарко и влажно. Окрестности Сентани оказались очень живописными.



Ещё с самолёта, увидев землю, стало ясно, что места нереально красивы.



Озеро Сентани в окружении зелёных холмов сверкало и искрилось на солнце. Берега изрезанные бухтами и заливами, казались кружевными, зелёные острова рассыпались по синей глади. Ещё его называют Акульим озером. Пресноводные акулы в нём живут с давних времён. Отрезанные участком суши от океанских глубин, полностью адаптировались к пресной воде. Процесс конечно длительный и постепенный, ведь озеро тоже было морем, но беспрерывно опреснялось реками.
Это уже второе озеро с пресноводными акулами, которое я видела. Первым посещённым мною акульим озером оказалось Никарагуа, находящееся в одноимённой стране и многие годы я считала его единственным, что подтверждала географическая энциклопедия. Но годы идут, времена меняются, а значит и сведения обновляются.

следующая часть  -  http://www.vokrugsveta.ru/blogs/Protuberansi/2111.php

Повесть о "Титанике" или хранители эпоса "Калевала"

Жизнь состоит из случайностей. Мне ли этого не знать? Вот и тогда одиноко стояла на автобусной остановке, раздумывая над предстоящей поездкой в д. Вокнаволок. Затерялась она в тайге, к северу от Костомукши. Те места тесно связаны со временами рунопевчества. Целый куст мелких деревень сыграл определяющую роль в создании карело-финского эпоса «Калевала». Планка была не высокой. Я собиралась только проехать по карельским сёлам, где около 150 - ти лет назад Элиас Лённрот завершил свой великий труд. Именно он собрал воедино древние песни, сказки, пословицы, загадки. Уже почти не осталось тех, кто слагал легенды карелов, и на встречу с ними я не рассчитывала. Хотя сказителей ещё можно было встретить.
***
Тихая, скромная женщина в ожидании того же автобуса, что и я, стояла в стороне, удачно пристроив к бордюру две тяжёлые сумки. Народ прибывал, а автобуса не было. Лето, дачники на участки едут, всем бы в транспорт вместиться. Вдруг где-то за спиной вкрадчивый голос произнёс:
— Посмотрите на вершину ели, мне кажется там сова.
Та самая женщина, обладательница тяжёлых сумок, стояла рядом, а на высоченной ели, прямо над городом сидела большая странная птица.



Думали и гадали, ворона это, или сова, даже фотография, сделанная тут же, не внесла ясность. Потом посадка началась и про птицу я забыла.

Удобно устроившись в салоне, отметила для себя, что напротив через проход села, уже знакомая мне, скромная женщина. Нам ничего не оставалось, как только улыбнуться друг другу и начать беседу. Первым совпадением оказалось, то, что мы обе ехали в д. Вокнаволок, а во второе не сразу и поверила.

Нина Ивановна Ремшуева, как звали мою попутчицу, оказалась очень известным человеком в Северной Карелии. Она являлась невесткой знаменитой карельской песенницы Сантры Андреевны Ремшуевой, которая, к сожалению, покинула наш мир в лето 2010 г. Всего 5 лет, и я могла успеть!
Беседа продолжалась бы долго, если б автобус не встал, круто развернувшись, у сельского магазина. Тут же на деревенской площади Нина Ивановна нашла для меня проводника по Вокнаволоку, обязав после прогулки прийти в её дом и продолжить разговор. Таким образом, я получила приглашение в семью самой Сантры! Именно так звали её в Вокнаволоке.

Мне не терпелось по деревне пройти поскорее и в гости к карелам попасть.



Но всему своё время.
Перво-наперво пригласили в местную деревенскую администрацию, где чаем напоили и рассказали о том, что деревню курируют финны.

-- весёлые гномы встречают на входе

Именно они отстроили современную рубленую школу, привели в приличный вид постройки, подвели асфальт и приезжают сюда на отдых.



А ещё они приезжают за местным фольклором, который хранит местный самодеятельный хоровой коллектив «Марргат». Язык местных жителей мало отличается от финского, а потому языковой барьер отсутствует. Отчего ж не приехать в такую красоту?

- лес

Деревенская школа удивила.



Смоляной запах помещений густо висел в просторных классах и коридорах, он одурманивал мозг и заставлял слегка кружиться голову.




Ёлкой пахло и на улице, концентрация аромата была такой, что хотелось только дышать, глубоко и долго. Даже информация моего «экскурсовода» усваивалась с трудом.



Учеников в школе не много и обучают их не только общепринятым предметам, но ещё учат древним ремёслам. Например, ткачеству на деревянных станках, искусству аппликации из натуральных кож и меха, а ещё изготовлению национального народного инструмента кантеле, нежное звучание струн которого сразу завоёвывает внимание слушателя.



Деревенский храм стоит у озера Куйтто. Его берега слышали не мало песен.



Вокнаволок считается центром руно-певческой культуры. Самые знаменитые сказители были родом из этих мест. Здесь хранилось фольклорное наследие «Свободные люди, свободных лесов». Озёра тут, как зеркала,



а реки синее синего.



Деревня утопала в полевых цветах, голубых, розовых, жёлтых. Так и казалось, что на берегу Алёнушку встретишь в русском сарафане с петухами, а то и хоровод померещится на поляне, где розовый Иван - чай выше головы.

Типичные карельские дома отличались своей архитектурой от наших хат средней полосы России. Высокие крыши с мансардой были увенчаны «коньками».



А вот внутреннее их убранство точно по-русски. Тканые половики по полу, плетёные коврики на табуретах. Берестяные туеса и короба в каждом доме, крышку откинешь, и духмяной берёзкой навеет. Так, гуляя, вышла на ул. Калевальскую, и, купив сладости к чаю, отправилась в дом Ремшуевых.



Стоит он почти в лесу, а напротив его входа, в память о проживавшей здесь хранительнице эпоса, воздвигнут памятник рунопевцу Мийхкали Пертуннену. Среди высоких елей не сразу-то увидишь!



Ещё при жизни его называли «Северным Гомером» и являлся он сыном известного Архиппы Пертуннена, с подачи которого началось создание «Калевалы». Вот так случайно я оказалась в этом знаковом месте.

Нина Ивановна с дочерью и племянницей были дома, и очень обрадовались моему приходу.

-- дочь Нины играет на кантеле, очень серьёзная девочка

За чайный стол посадили, карельскими калитками угощали. Это такие пирожки из серого теста с начинкой из картошки, щедро залитые топлёным маслом. Описать их сложно, только фотографировать надо.
А потом рассказали о своей бабушке.



Прожила Сантра 96 лет! Две войны вытерпела, в эвакуации была, троих мужей пережила, девятерых детей вырастила. Пела она всегда, в любой жизненной ситуации. Если радость ей выпадала, то и песни были радостные, а если горе обрушивалось, то песни горькими были. Она и сама не помнила, когда в первый раз запела. Шутила, говоря, что это всё от страха. Когда по тайге медведи шастали, то сидя на телеге, запряжённой лошадьми, во весь лес пела, что б зверя отпугнуть.

Сказкам и народным преданиям от своих бабушки с дедушкой, да от родителей научилась. А память она имела феноменальную до самой своей кончины. С русским языком трудно ей было, а всё на своём карельском говорила, и уж, конечно, пела. Пятеро дочерей гуманитарное образование получили, а сыновья работниками стали, кормильцами своих семей.

Более 600-сот песен хранила её память, многие из известного эпоса «Калевала». Среди них была финская песня о Титанике, ушедшем на дно. Имела она 20 куплетов! История гибели морского лайнера была известна и в старину. Каким образом она попала в Вокнаволок, остаётся только додумывать.

Её сноха Нина рассказала, что бабушка Сантра записала несколько компакт-дисков с песнями, сказками и документальными фильмами. Сохранить сокровищницу карельской народной мудрости ей помогли финские друзья, прежде всего писатель и общественный деятель Марку Ниеминен. Он был частым гостем в доме Ремшуевых. Привозил с собой своих студентов, деятелей культуры, композиторов. К 90-летнему юбилею Сантры, финский композитор Хутту-Хилтунен написал оперу на основе её сказок и поставил спектакль в Вокнаволоке.

Дом всегда был полон иностранных гостей, о чём говорили неисчислимые сувениры во всех комнатах.



О ней снимали фильмы корейские «киношники» и переводили её песни даже вьетнамские переводчики «Калевалы». Общаясь с гостями, Сантра одновременно работала спицами, вывязывая красивые узорчатые рукавички, хотя последние шесть лет уже была слепа. Делала она это по памяти, не допуская ошибок в рисунке. Раздаривала варежки гостям, попавшим в её дом. Возможно такая каждодневная, мелкая моторика пальцев развивала её память до бесконечности, не давая впасть в «старческое детство». Умерла во сне. С вечера долго пела, сидя на кровати, хотя вся семья, как обычно, уже спала. А утром она не встала.

Последний «Титаник», а лучше «Титан», карельского эпоса закончил своё существование.
До самого вечера мы смотрели фильмы и слушали песни удивительной женщины, которая в Финляндии известна больше, чем у нас в России. Там помнят о русских карелах.
***
До автобуса меня проводила Нина. Мы долго стояли обнявшись. Всего лишь 7 часов провели вместе, как будто жизнь рядом прожили.
Вышла я на окраине Костомукши и в город пошла лесом.
К вечерне звонили в храмах. Ели в небеса, церковный звон в кроны! Звон серебряный, переливчатый. День удался, но необъяснимая тоска сжимала сердце. Наверное оттого, что вернуть ушедшее нельзя.
Страницы: Пред. | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | ... 47 След.