Праздник Крещения в Эфиопии или вслед за Ковчегом Завета

Календарь в Эфиопии свой, коптский, а отсчёт времени начинается в шесть утра. Этим календарём пользуется вся страна, поэтому даты и время во всех билетах указаны местные, исключая авиабилеты. Это оказалось такой жуткой головоломкой, что всякий раз просила указывать международные даты. Так ведь сами эфиопы затруднялись с ответом и долго думали, так и не ответив. Например, я приехала в Гондер 16.01.2015 г., а по коптскому календарю 08.05.2007 г., к тому же месяцев у них 13, последний месяц года укороченный. Их календарь во многом совпадает с нашим церковным, а значит религиозные праздники тоже совпадают. Рождество и Крещение эфиопы отмечают в те же дни, что и мы. Особенно пышно празднуют Тимкат (иначе Крещение) в религиозном Гондере. Я ехала туда на христианские празднества, которые начинались 19 января. Прошло уже два года, только сейчас в канун Крещения я собралась об этом рассказать.
***
Гондер я застала в предпраздничной суете, он оказался многолюдным и большим городом. Телеги, запряжённые лошадьми, гремели по булыжным мостовым, отстукивая чёткий ритм. Бодяджи, как здесь называют мотоцикл с пассажирской кабиной, сбивались в пробки, сигналили клаксонами, и просто наступали друг другу «на пятки». Город оказался сплошным рынком, где толпились люди в белых палантинах. Продавцы выкрикивали цену наперебой и расхваливали товар, а чистильщики обуви носились со своими табуретами и приставали к прохожим. Упряжь для лошадей и церковные ритуальные принадлежности перемежались с разбросанными кучами цветных резиновых сандалий. В таких сандалиях ходит не только Эфиопия, но и вся Африка. Калеки с попрошайками просили у торговцев еду, особенно много их было у храмов. А храмов христианских тут видимо - невидимо, куда ни глянь, глаза натыкались на церковные кресты.



Уже висели растяжки над улицами с праздничными призывами, а цветные флажки трепетали на ветру, издавая лёгкий бумажный шелест.
Среди городского хаоса всё таки можно найти тихое место и насладиться уединением. Не долго думая, зашла в кофейню. Кофейное питие в Эфиопии носит церемониальный характер. К нему особое отношение. У каждого кофемана есть свой любимый кофе, но эфиопский напиток покорит любого знатока. А ещё обязательно покорит хозяйка церемонии. Эфиопы отличаются от остальных африканцев нежной красотой.



После того, как был испит последний глоток волшебного напитка, отправилась искать себе приют. В преддверии праздника все места в отелях были заняты или же забронированы, и я долго ходила по второй линии от рынка. Именно там находилась череда отелей и гестхаузов. До Тимката (Богоявление) ещё три дня, то есть до 19 января, и не может быть, что бы во всём городе не было для меня места. Место нашлось, но только на одну ночь, поэтому завтра я должна буду куда-то переселиться. Сильно-то не переживала, завтра ещё далеко, поэтому заселилась в отель на одну ночь. Потом по городу решила пройтись и присмотреть себе жильё на следующие четыре дня. Цены на эти праздничные дни превышали нормальную стоимость в три раза, точно, как во время карнавалов в Латинской Америке. Поэтому меня вполне устроил не большой отель на южной окраине города за доступную цену, только заплатить пришлось за весь период проживания сразу. Ну, а на следующий день уже начинались предварительные шествия.
По улицам двигалась процессия, состоящая из высокопоставленных служителей церкви. Их ослепительно белые одежды отливали атласом, красные церемониальные зонты были раскрыты над головами, замотанными в белые тюрбаны. Они двигались медленно по ковровой дорожке, которую выстилали перед ними горожане. Священников сопровождали толпы танцующих людей. Звон колокольчиков, танцы с прихлопами, песнопения, все эти действа происходили в традициях эфиопской церкви. А в начале процессии бравый духовой оркестр играл церковные гимны.
Людской поток двигался мимо старинных крепостных стен, мимо многочисленных христианских храмов. Неспешное шествие сопровождалось боем барабанов кебаро. Православное христианство пустило здесь глубокие корни, в Эфиопии оно непоколебимо.
В тот день побывала в нескольких храмах. К своему удивлению обнаружила, что наши церкви и эфиопские, совершенно разные. Общей была только библейская история, история Евангелие и прочая христианская мифология рассказанная во фресках на стенах храмов. Мы тоже расписываем купола и стены своих церквей, создаём иконы, тем самым храним историю христианства. Но стиль у нас иной. Очень запомнился храм Debra Berhan Selassie. Тут чёрный священник водил меня за руку и рассказывал об изображениях на стенах.



А мне можно было не рассказывать, я и сама узнавала сюжеты из Библии, ведь не одну книгу о христианстве прочла, а Евангелие даже для себя изучала. Поэтому священник был несказанно рад встретить единоверца из России, хотя бы элементарно разбирающегося в истории православия.
Оказывается русские христиане не только с «фотиками» по церквям бегают, но и церковные книжки читают. Его глаза светились счастьем, он искренне радовался и улыбался, я делала то же самое.
Потолок церкви был изрисован ликами, взгляд их выразительных глаз наводил оторопь, как будто за мной следили сверху. Глаза, глаза, глаза … .



Так оно и было. Свод символизировал небо, а лики, стало быть, ангелов, которые пристально за нами присматривали.



Уходя, получила у батюшки благословение на дальнейший путь, оставила храму немного денег, что бы чернокожий священник проводил меня с улыбкой. Вход туда стоил 100 быр ($5), думаю средства достаточные, что бы встречать иностранцев с улыбкой и с нею же провожать.
По городу народ активно двигался, ослики тащили вязанки хвороста и сухой кизяк, женщины несли на голове снопы свежей травы, дети жвачки продавали и кричали мне вслед: «Хеллоу, фаранджи!». Куры, связанные пучками за ноги, раскупались к празднику быстрей горячих пирожков, птица здесь в почёте. Нищие сидели у дороги, они теперь все три дня будут здесь жить со своими матрасами и одеялами, пока не закончится фестиваль. Горожане развешивали цветные лампочки и забрасывали землёй ямы на дорогах, что бы достойно принять крестный ход. Закатное солнце освещало склоны возвышающихся гор. Я шла себе, поражаясь искренней радости, которая отчётливо проявлялась на каждом лице встречного пешехода, даже сама улыбаться всем стала. Народ в город прибывал и это было заметно. Люди устраивались, как только могли; палатки устанавливали, тенты натягивали и просто матрасы бросали на земь. Везунчиками были те, кто временно проживал у родственников или знакомых. Ведь на Тимкат съезжается каждый год около миллиона паломников и туристов, ясное дело, что мест для проживания на эти дни в городе не хватит, вот и приходилось людям жить это время на улицах.
Я чувствовала себя участницей предстоящего торжества, и всеобщая радость накатила на меня. В этот счастливый момент ко мне подошёл молодой растаман. Все его дреды были закручены и завязаны в единый хвост на затылке. Одежда была не притязательна, но чистая и не мятая. Я потеряла бдительность, и познакомилась с Ёнасом. К моей радости Ёнас говорил по-английски и пообещал все три дня праздника оказывать для меня услуги волонтёра на Тимкате. Ура! А ещё больше удивилась, когда он пригласил меня вечером на ужин. И это в Эфиопии! Днём мы даже гуляли в парке у горного озера, а вечером, представляете, пили вино! Ночью движение в городе не только не утихало, а наоборот активизировалось. Стояла прекрасная погода, тёплая, бархатная ночь сияла звёздами. Музыка доносилась со всех концов города. До моего отеля было далеко, но Ёнас стойко меня проводил. На следующее утро он не пришёл. Не долго, радовались!

Я выдвинулась одна на звуки барабана и музыку оркестра, он слышался совсем рядом. Крестный ход двигался по всем улицам сплошным людским потоком. Просто растерялась, увидев немыслимое скопление народа в нарядных, красочных одеждах.



В национальные костюмы были одеты даже дети.



Люди танцевали, музыка оркестров была слышна отовсюду, огромные красочные декорации катили вручную по улицам.
Они олицетворяли Крещение Господне многочисленными струями воды, которые изливали ангелы из своих кувшинов. Все ангелы были чернокожими детьми, и очень серьёзными.



Изображения Христа являлись обязательным условием для всех громоздких сооружений, которые по-карнавальному двигались друг за другом.



В этот момент ко мне подошёл приятный молодой человек и предложил стать моим провожатым. Я была согласна на всё! Мы забрались с Акием на гору, что бы оттуда увидеть шествие самого духовенства. Передо мной открылась такая картина, что просто захватило дух. Вот это да! Красочные колонны людей заполнили город.



Они стекались к одному широкому проспекту, где священнослужители торжественно шли по зелёной дорожке, выстилаемой у них под ногами помощниками из мирян.



Они несли Табот. Под сенью красных, расшитых золотом, зонтов свершалась древняя церемония, насчитывающая около тысячи лет. В эфиопской церкви существует особый культ Ковчега Завета. Каждый храм имеет копию этой реликвии, называемый Табот. Его размеры и внешний вид соответствуют библейским мифам, в которых Бог давал наставления Моисею по его изготовлению. Сооружают Табот из акации, но поверх накинутого бархата он украшен золотым венцом и двумя ангелами, как и указано в Библии.
Табот знаменует Ковчег Завета. Кстати, всякая новая церковь освящается после того, как освящён новый Табот для неё. Литургии совершаются в тех храмах, где есть Табот. Поэтому во время праздника Богоявления, их торжественно выносят из храмов, завешивают дорогой тканью, и совершают с ними крестный ход.

О ковчеге Завета

Интересно то, что в бывшей столице страны городе Аксум хранится Ковчег Завета. Вернее, так считается. Городской храм Девы Марии Сионской якобы владеет этой реликвией. Многие слышали об этой святыне, но не многие знают, что она из себя представляет, и зачем вообще нужна. Зато каждый знает, что святыням поклоняются, их чтят и оберегают. История Ковчега давняя. Только не думайте, что я про это всё знаю! Не знаю. Ведь о Ковчеге Завета спорят уже тысячелетиями, пытаясь его найти, но никто не пришёл к истине о его местонахождении. Да, по нескольким легендам он предположительно хранится в эфиопском Аксуме, но его никто не видел, а если видел, то уже не расскажет. Грозная реликвия умерщвляет всякого смертного, кто на неё взглянет мирским взглядом.
Изначально, по повелению Всевышнего, было поручено Моисею изготовить Ковчег для хранения каменных скрижалей. На них были начертаны Господние заповеди, которые известны каждому христианину. По своей сути Ковчег Завета, это маленький ящик, но какой! Внутри золото, снаружи тоже, хотя сам деревянный. Размеры его полностью соответствовали указаниям Свыше. Моисей всё сделал по правилам. Внутри ковчега хранятся, конечно, скрижали, кувшин с манной небесной и волшебный жезл Аарона. Во время исхода евреев из Египта, а именно им он принадлежал изначально, Ковчег несли на руках. Народ долго кочевал, но Ковчег всегда был с ними. Его постоянно окутывало облако, что бы защитить от случайного взгляда мирян. Таким было повеление. По прошествии времени царь Соломон отстроил Первый Храм в Иерусалиме для хранения этой реликвии в одном месте. Случилась беда, вавилоняне захватили и разграбили Храм. Но за неделю до этого волхвы-жрецы вынесли святыню, она исчезла. Только они могли предугадать события наперёд. Больше Ковчег Завета никто не встречал. Теперь только легенды остались. Все они сходятся в одном городе, в Аксуме. Ковчег творил чудеса. Не зря говорят, что Эфиопия никогда не была чьёй-либо колонией только благодаря древней реликвии. Ещё один интересный момент. Я побывала в Аксуме, где в часовне Девы Марии Сионской хранится Ковчег Завета. Туда никого не пускают, часовня тщательно охраняется. Даже патриарх Эфиопской церкви не имеет права смотреть на Ковчег. Только монах, пожизненный хранитель Ковчега находится в часовне и стережёт сокровищницу. Ему запрещено говорить с людьми, а пищу он получает через ограду, с территории часовни никогда не выходит. Своего приемника назначает сам.


Такое вот получилось отступление, что бы понять, почему именно Эфиопия стала центром паломничества среди христиан.

***
Праздник на улицах Гондера продолжался. Вслед за священниками двигались шеренги танцующих людей, они били в высокие барабаны, звонили в колокольчики - систры, а «ангелы» трубили в рожкИ. Все улицы были усыпаны шёлковой травой. Мой новый знакомый Акий хотел показать мне всё, он водил меня с одного места на другое, где обзор был наилучшим. Целый день мы шли с крестным ходом. Всех верующих окуривали ладаном из серебряных кадильниц, улицы благоухали, белые одежды празднично сияли, а красивые лица эфиопов стали ещё красивее. Процессию без устали снимали с вертолёта.
К вечеру притомились и решили сократить путь к купели, пока многотысячная процессия обойдёт последние улицы. Но хитрыми были не только мы, многие горожане и гости заранее двинулись к озеру, что бы успеть занять места на бамбуковых сооружениях.



Трибуны оказались многоярусными, из крепко связанных между собой жердей. Ходить по ним надо осторожно, что бы не провалиться в дыры, из которых в общем-то состояли навесы наряду с прочными перехватами.
Все эти сооружения были установлены по периметру озера, где завтрашним утром будет проходить крещение народа. В центре водоёма возвышался храм, куда священники должны внести главный Табот. Немыслимое количество туристов заполняло все свободные места.



Дети пели праздничные гимны, а взрослые давали им деньги. Мальчик лет десяти, сорвал «джек-пот», целый час он пел молитвы для всех. Он не хотел уходить. Ему дали денег, а он всё пел, зрители стали смеяться, но снова дали денег, он опять пел. Народ стал искренне хохотать, а ребёнок всё пел до последнего. Деньги у него торчали изо всех карманов. Тут день – год кормит!



Озеро окружено крепостной стеной, через неё были смонтированы переходы, ведь в ворота всем не войти. Уже стемнело, мы ждали процессию. Где-то слышался бой барабанов, вокруг озера зажгли огни и вскоре показалась сама колонна. Мы быстро сошли с трибун и поспешили навстречу шествию. Тысячи свечей горели в руках людей. Каждый оберегал свой огонёк от ветра, прикрыв ладонью. Когда в ворота вносили Табот, вдруг взорвался салют, окрасив небо праздничной радугой. Люди ликовали, подняв лица в черноту, а салют всё распускал сказочные цветы и рассыпал светящиеся звёзды над их головами.
Когда священнослужители вошли в храм и внесли реликвии, то началась служба. Скажу честно, я устала к тому моменту так, что готова была улечься спать прямо в разбитом тут же лагере для верующих. Люди со свечами и в белых одеждах, казалось, не знали усталости. Акию ничего не оставалось, как только отвести меня в отель. Придя в номер, я просто рухнула в постель, не забыв завести будильник на полчетвёртого утра, что б успеть на крещение к той самой купели. Рано утром начнётся священнодействие.
Долго спать не пришлось. В три утра в номер постучал сотрудник и сказал, что меня внизу ждут. Удивилась, что Акий так рано пришёл, но быстро собралась и вышла. Меня ждал Ёнас. Чуть не спросила: «А где Акий?» Совсем меня запутали! На нём была национальная одежда из льна с вышивкой. Я просто обомлела, надо же, как красиво! Ёнас стал за что-то извиняться, а мне было без разницы, по какой причине он отсутствовал днём. Я была согласна на всё! Почти бегом бежали по моей тёмной окраине, везде спали люди, примостившись у стен домов. Мы торопились к озеру.

Торжественная служба шла всю ночь. Ещё горели свечи. После того, как священник опустил крест в воду, толпа народу, которая видимо не расходилась, сразу оживилась, задвигалась. Священник щедро окроплял водой всех, люди заходили в воду, плескались и даже случился общественный заплыв. Ёнас принял в нём активное участие, отдав свои вещи мне на сохранение.



Вода была холодной. Вся до нитки мокрая, я тряслась, как осиновый лист. Захваченное из отеля полотенце не согревало, сон давно прошёл. Многие плавали прямо в одежде, выскакивали на берег и ёжились от холода, но в такой Великий праздник никто не может простудиться и заболеть.
Было много веселья и смеха. Уже на рассвете вернулась к себе, позволив Ёнасу меня не провожать. Надо было выспаться, ведь предстоящий день потребует много энергии. В отеле сообщили, что за мной приходил Акий, я даже вздрогнула от неожиданности, совсем про него забыла. Что за искушение? Ну, просто два чёрта из табакерки!

Наверное, я стала красавица. Посмотрела на себя в зеркало. Вроде всё, как было. А что бы это значило? Уже «две очереди» выстроились за моим вниманием. Много позже, когда вернулась домой, рассказала об этом моему доброму знакомому, а он заявил, что я старею и пора платить за мужское внимание, поэтому мужчины встали в очередь за моими деньгами, увидев во мне потенциальную покупательницу. Расстроил меня и всё. Да, я знаю про разных там «бич-бой», про гидов, навязывающих свои услуги, а тут ведь поверила.

На всякий случай хочу предупредить одиночек, в основном это касается женщин. Оказывается, что в Эфиопию едут не только вулканы и пустыни смотреть, а ещё и за любовью. Это что-то вроде африканского Таиланда. Каждый для себя должен знать, что ему надо. Ну, а я тогда про это не знала, принимая за чистую монету мужское внимание и выставляя себе плюсики.

После купания в озере, отоспалась до обеда. Позже пришёл Ёнас и пригласил в круг своих друзей. Было интересно, даже если бы и не интересно, всё равно бы пошла. А что было делать? В кафе на центральной площади собирались туристы. Группа итальянских растаманов встретила нас громкими приветствиями. Нормальная была только я.
Разговоры велись обычные, и вдруг я увидела Жанет из Австралии, она была со мной в одной машине в путешествии по Данакилю. Мы были рады встрече и уселись за отдельный столик, извинившись перед растаманами. Пока мы говорили, в кафе вошли девчонки из Израиля. Они тоже были с нами на вулкане! Здоровались, обнимались, пока не появился ещё один участник нашего трипа на Эрт Але. Это был Тис. Голландец вошёл в тёртой соломенной шляпе и шёлковом шейном шарфике. Пока мы хором все не закричали:
- Тис! Хеллоу! – он нас не увидел.
Шум устроили, даже кучу-малу. А ведь после поездки в Данакиль все мы разъехались по разным городам. Надо же было нам здесь встретиться! Музыка громыхала, вытряхивая мозг. Забрались в пустой банкетный зал, где ещё можно было разговаривать, так и просидели там до рассвета. А утром все простились, и заказанное маршрутное такси развезло нас по отелям. Тис уезжал в Бахр Дар, Жанет вылетала в Аддису, что бы вернуться в Австралию, Ёнас и друзья оставались в Гондере. Я вылетала в Аддис-Абебу через день, что бы отправиться на юг страны в гущу племён Эфиопии.