Прилетели и сразу попали на суд к папуасам. Западное Папуа

предыдущий рассказ  -  http://www.vokrugsveta.ru/blogs/Protuberansi/2111.php

При входе в зону контроля аэропорта Сентани нужно платить не большую пошлину и это абсолютно во всех аэропортах Индонезии. При этом к основному билету наклеивается марка об оплате. Ещё в зале ожидания перед вылетом в Вамену, обратила внимание, что папуасы все на одно лицо! Вроде от одного папы! Уже позже узнала, что среди этнографов эта версия существует и даже как-то обоснована.

Посадка в самолёт началась. Женщина с сеткой-мешком за спиной рвалась к самолёту, не имея оплаты пошлины. Её не пускали, она дерзала, вновь и вновь подныривала под руки сотрудников аэропорта и всё-таки прорвалась. Быстро зашлёпала босыми широкими ступнями к трапу. Нас с подругой это как-то развеселило. К тому же небольшая группа белых туристов летела с нами. Мы духом воспрянули, но через 40 минут при посадке в Вамене, «наши» белые исчезли, встреченные проводником. А мы снова остались вдвоём.

И вот тут началось! Приземлились сразу за огородами. Ни тебе ограждений, ни тебе вспомогательных служб. Просто вышли из самолёта, и пошли пешком в город через большие ворота! Совершенно бесконтрольно, без досмотра паспортов и багажа.



По взлётной полосе ездили велосипеды и мотоциклы местных жителей, перевозя их с одной стороны поля на другую. Люди из деревни слева спешили в деревню справа прямо по аэродрому, буквально под крыльями самолёта. Через городские ворота на взлётную полосу въезжали на машине все, кому не лень, объезжая по полосе неудобные участки городских дорог.



Хотя Вамену трудно назвать городом, всего шесть улиц и девять кварталов! Но сюда летят самолёты и взлётных полос даже, кажется, две! Автомобильных дорог в эти места пока нет, хотя окрестности соединены с главной деревней сносными подъездами.

Вот и мы пошли за народом прямо в город, всё ещё не веря, что нас не остановят. А уж как вышли, так и встали в изумлении. Первая мысль была: «Вот, попали!» Кругом одни папуасы! Что ни личность, то персонаж!

-- что-то в нём от пирата

Взгляд у всех суровый и колючий из-под нависших надбровных дуг. Яркие, не первой руки одежды на них, при этом как-то мужские и женские вещи не различались по принадлежности. Глядя в глаза этим людям, мне становилось страшно, хотя я понимала, что это всего лишь внешний вид. А вот Любе было страшно до конца, она их серьёзно боялась, так и не сумев привыкнуть к облику аборигенов. Люба профессиональный фотограф, но фотографировать на улице не решалась, только в присутствии проводника и по разрешению самих папуасов.

Пережив эмоциональное потрясение, решили искать полицию, благо слово «полиция» понимал каждый папуас. Разрешение на посещение папуасских деревень получают именно там. Это слово - Сурат джалан - я выучила ещё у себя в России. Нужный нам главный полицейский участок находился за три квартала, туда и пошли, следуя жестам аборигенов. Войдя на плац, размером с небольшой стадион, снова встали в исступлении. Нашему взору открылась странная, красочная и необычная картина.



По всей площади большими группами сидели полуголые папуасы. Амулеты и бусы на груди. Лица у каждой группы были выкрашены по-разному. У одних чёрной краской, у других белые, красные продольные полосы, у третьих половина лица белая, а другая чёрная.



Люди сидели, склонив горестно головы к коленям. В руках у каждого длинные стрелы, луки и копья. Было ясно, что собрались разные племена местного народа.



Но что бы это значило? Подобное зрелище можно увидеть только по телевизору, да и то не часто. Это не было искусственно разыгранным спектаклем для туристов, это была жизнь островитян, непонятная и неведомая для нас. Мы с попутчицей испытывали откровенный ужас, понимая это, и также не понимая смысла событий и дальнейших действий этих людей с огромными луками, стрелами и пиками. Позже узнали, что это был суд.
Собрались племена Дани, Яли, Лани.

Увидеть такое мы не ожидали. Видимо все те люди съехались со своим оружием, что бы помериться силами в случае неудовлетворительного решения суда. Вот тут мы забыли о разрешении. Моя подруга Люба почти не фотографировала, натыкаясь на злобные взгляды, а я это делала трясущимися руками.





В центре площади под навесом, в пластмассовых креслах сидели толстые люди индонезийского происхождения. Это были судья и присяжные. Поодаль от них под палящим солнцем, расположились просто на траве четверо подсудимых и среди них женщина. Конвоиры с оружием стояли за их спинами. По периметру всего плаца патрулировала вооружённая полиция.



Мне было невыносимо жаль тех людей, ну просто до собственной боли в сердце. Да и вообще мне было их жаль до конца, пока я не перестала их видеть.
Случилась беда. Где-то на реке перевернулась большая лодка с людьми.
Погибли 60 человек, женщины, дети. Подсудимые не справились с управлением, но сами остались живы. Теперь их судили. Съехались племена со стороны потерпевших и со стороны подсудимых. И те и другие в большом горе, чем и объяснялись их угрюмые позы.
Выступал прокурор и представители от племён. Действо оказалось долгим и нудным.
Целый день люди просидели под солнцем, лишь только венки из перьев казуара защищали их лица. Жёны подсудимых с цветными сумками-сетками за спиной весь день ходили вокруг площади, ожидая решения суда.



Хотелось сделать много фото и из разных точек, но, увы, полиция зорко следила за нами, а любопытные горожане, стоящие вокруг, закрывали весь обзор.
Тут к нам подскочил бородатый папуас и стал навязчиво предлагать услуги проводника, чем немало удивил, и даже в чувство привёл. А я-то думала, не папуасское это дело! Тут мы вдруг вспомнили, что нам в полицию надо за разрешением.

следующий рассказ  -  http://www.vokrugsveta.ru/blogs/Protuberansi/