На Занзибаре, на Занзибаре... . Как живёте, аборигены? ч.4



Пляж то, пляжем, а в деревню тоже надо выйти и пошли. Попав в Джамбиани, местное поселение, вновь столкнулись с вопиющей нищетой и запущенностью. Даже роскошные занзибарские пальмы не скрашивали пейзаж.



Дожди сюда пока не пришли и стоит мокрая жара, но во второй половине дня длинные пальмовые тени укрывают остров, как зонтом, под которым веет прохладный ветерок, раскачивая те пальмы и блуждая в кронах.



Найти что-либо съедобное оказалось сложно, наш не вооружённый глаз просто ничего не видел. Фрукты, овощи, обеды отсутствовали напрочь. Вместо этого продавался «помидорно – огуречный мусор», от вида которого мы давно отвыкли, продолжая искать продукты, сродни нашим, что так красиво разложены в супермаркетах. Поиск успехом не увенчался и мы с подругой купили два кокоса, а аргентинцы упаковку молока.

Кокосы были выпиты на месте, услаждая душу приятной свежестью, а их пустые тела мы понесли в отель, где, надеемся, нам их расколют и подадут прилично.

Действительно, кокосы отобрали сразу при входе на территорию, обещая приготовить вечерний коктейль. Мы насторожились. Какова цена тому коктейлю? Суточная стоимость проживания? Поварёнок застонал, ломая руки и заявил, что «фри». А стонать не надо! Учёные, уж!

Расположившись своей четвёркой на нашей террасе, отобедали, чем Бог послал. А Бог послал не щедро и аргентинцы свято клялись, что в Африку больше ни ногой. Ну а мы-то, что? Мы подпевали.

А завтра у наших друзей намечен сноркейлинг на рифах, в двух километрах от берега, где волну «пучит» и вздымает «белым барашком», прибивая к берегу ласково и вяло. Та волна была моей постоянной загадкой, которую никогда не разгадать, она тревожила меня, заставляя вновь и вновь смотреть на горизонт. А уж купаться, только в тапочках, кораллы растут у самого берега, но благодаря прозрачной воде, их можно просто обходить.



Вечером действительно нам на террасу принесли бокалы с коктейлем, увешанные лимонами. Вкус вполне земной, но приятный. Поварёнок, по имени Амороссо, пристроился рядом. Мы должны были хвалить коктейль, и хвалили. А он расплывался в улыбке, пока не появилась девушка с ребёнком за спиной. Приговаривая на суахили, она развязала парэо и бросила того ребёнка на колени поварёнку.

Закрыв улыбчатый рот, Амороссо ругался на своём родном, а девушки и след простыл. Мальчик, по имени Ибрагим, был его племянником и вёл себя вполне прилично, восседая в толстом памперсе на столе с коктейлями.

Его девятнадцатилетняя мама, по имени Асма, побежала к подружкам, пока муж отсутствует несколько дней, а долг братьев – смотреть за племянником.

Ибрагим зевал и тёр глаза, а мамаша не давала о себе знать. Выход был один, уложить дитя спать в нашем бунгало, что мы и сделали, облегчённо вздохнув.

В ночИ раздавался бой барабана и ещё чего-то. Это на территории у костра импровизированный концерт, куда и подались. Кроме нас, ещё пять туристок на скамьях, хлопали в ладоши, а аниматоры били в единственный барабан, пустую канистру и стеклянную бутылку. Пели только два слова «Акуна матата», ну просто бред занзибарский!

Хватило нас на 30 мин., извинившись, отправились на ночной пляж, где и нашла нас Асма, требуя своего ребёнка. Отдали с удовольствием, желая почивать.  Но в последующие дни Асма норовила навязать нам милого Ибрагима вновь, а мы, заслышав её голос на территории, исчезали в сторону моря и поварёнок Амороссо с нами.

Асма считала нас бабушками – сиделками для своего сына, ей и невдомёк, что бабушки бывают разные, например бабушки – хулиганки.

Ярким солнечным утром проснулись счастливые! Не надо никуда бежать и ехать. Проблем ещё, конечно, много, но все приятные: испить кофе, пройтись на пляж, потом по деревне, в поисках пропитания, затем по сувенирным лавкам, интернет, который здесь 2 дол. за 30 мин., купить дешёвые сигареты и всё такое прочее.



Первую «проблему» решили не спеша, растягивая удовольствие, а потом на пляж. Но…океана не оказалось на месте! Отлив забрал его с собой, оголив причудливое дно  с морскими звёздочками





и зелёными пятнами морской капусты,



где морские ежи поджидали босых туристов.

Иголки у них были хрупкие, но острые. Одно из предназначений тех ежей, слишком жестоко.

Время от времени жители прибрежных деревень, страдают от акул, лишаясь рук и ног, а потому выловив любую, запихивают ей в пасть по нескольку ежей и отпускают, наблюдая за её агонией, чувствуют себя отмщёнными.



Океан уходит далеко, почти до рифа, представляя роскошные пейзажи на наше обозрение. Лодки прижимаются ко дну, оголив свои «крылья», похожи на примитивные самолётики.



А «крылья» те для устойчивости и баланса на воде.

Сейчас самое время собирать моллюсков, а потому все женщины и дети устремляются на их поиски, далеко уходя за отливом.



И как-то жутко видеть почти у рифа, медленно двигающиеся силуэты. Иногда в заводях рифов встречаются осьминоги и это большая удача, выловить морское животное, стоя по колено в океане.



Каждый день после обеда в деревне появляется рыба на продажу, для туристов дорого, а вот своим в два раза дешевле. Сильвия взяла на прокат велосипед и с четырёх вечера разъезжала по деревне в поисках той рыбы. А если ей не хватало денег, то она на скорости въезжала в ворота лоджа и, выпучив глаза, кричала на ходу:

- Пабло! Деньги!

И не только Пабло, а и мы, начинали быстро и суматошно искать деньги, что б быстро вложить в руку нашей велосипедистке. Она уезжала без объяснений, а мы облегчённо вздыхали:

- Рыбу нашла!

Потом они разжигали костёр и готовили себе еду, а мы шли по пути наименьшего сопротивления, то есть нашли хитрое место, с картошкой фри, жареной рыбкой, иногда там подавали странно вкусный супчик и дополнительные блюда.

 Всё было очень дёшево 1,5 – 2 дол.
Постепенно мы привыкали находить то, что надо. И даже стало нравиться отвечать местным жителям «Джамбо!», в ответ на их приветствие.

А вечерами  покупали по одному пиво и усевшись на нашей террасе, смаковали вечер. Океан возвращался всегда в разное время и порой его не было до десяти ночи.



Костёр с барабанами  предлагался еженощно, мы с удовольствием барабанили. А на утро  ходили сдавать бутылки из – под пива, что б нам продали следующие. Здесь таков закон – возвращать пустую стеклянную тару даже из – под газированных напитков. Магазинов со спиртным не видели, а вот сувенирных – достаточно.

Особенно хороши батИки! Это картины на холстинах, изображающие быт,



культуру, комиксы Танзании.



Стоят не дёшево, всё зависит от размера и мастерства.



Перевозить их удобно, свернув в трубочку, а уж приехав домой, вставить в рамку.

Среди наших масайских знакомых появился ещё один, встретили его нежданно за обедом в деревне, куда он пришёл, как и мы. Вырос, просто из-под земли и мы уставились друг на друга.

- Тебе чего, масай?

Бисерные браслеты на руках и ногах, сандалии из колёсной резины, бусы, а самое важное – это мачете в ножнах!



Мы фотографировали его, заставляя вытащить мачете и убрать, вытащить и убрать…



Он был послушный и всё делал правильно, а потом пошёл за нами и с этого дня мы встречались каждый день на пляже, масайские друзья прыгали для нас, «исполняя танец воинов», пряча  под красными накидками свои посохи. Нас учили делать тоже самое, не получилось, а вот издавать звуки во время танца – это можно.



Вся их четвёрка с озера Маньяра, и они по 6 мес. живут на Занзибе, продавая всё, что покупается. Почти каждый вечер приходили на нашу территорию из своего отеля, где проживают за 60дол. в месяц. Думаю, что для нас такой цены нет.

В следующий наш приезд в Танзанию, пригласили в гости в своё племя, пожить  несколько дней среди соплеменников. Обещание дали, но главное, что б никто не передумал и проживание в племени не обошлось нам в стоимость всего путешествия.

Интересная особенность, что плавать масаи не могут и никогда не употребляют в пищу морепродукты, а также речную и озёрную продукцию. Я даже не видела, что б они заходили в воду. А то, что пьют кровь домашних рогатых животных, то  -  чистая правда, только делают они это не каждый день, а в особых случаях, или - же во время своих ритуалов.

Корове прокалывают артерию на шее и пьют прямо из раны, замазывая впоследствии навозом повреждение. А коз убивают, перерезав горло и оттянув шкуру особым способом, собирают в неё, как в карман стекающую кровь.

Затем каждый желающий наклоняется и пьёт из «кармана».
Вот так нравы!

Но что бы масаи пили спиртное  -  мы не видели, хотя в баре на нашей территории было предостаточно напитков. К тому же мусульманская вера не приветствует подобные соблазны.
Фото: