QR-коды на могилах

Новости модернизации из Австрии. На могильных плитах венского кладбища, кроме имен и эпитафий, скоро появятся QR-коды. С их помощью можно будет скачать фотографии захороненных, узнать подробности их биографий, посмотреть прижизненные видеозаписи. Этот проект уже пять лет разрабатывает австрийская фирма Aspetos.
Логичное продолжение триумфального шествия виртуальной реальности, даже непонятно, почему коды QR (quick response) не появились на могилах раньше. Кладбище само по себе является символическим "городом", проекцией настоящих городов с живыми людьми. Теперь у этой проекции появится еще одно измерение. Австрийцы не первыми придумали эту новую услугу для родственников - она уже некоторое время существует в Великобритании. "У этой технологии большой потенциал связывать миры оффлайна и онлайна", - сказал Томас Хассон, разработчик программ, канадскому ресурсу Canoe Technology. Можно к этому добавить, что у нашего мира с миром иным теперь тоже появились новые перспективы коммуникации.

Могила Бетховена на венском кладбище. Интересно, QR-код на ней позволит скачивать музыку из сети? Daderot (CC-BY-SA)

Из чего вырос арктический мох

На Землю Франца-Иосифа мы приехали, чтобы посмотреть, как проходит проект по очистке Арктики - 25 тысяч ржавых бочек должны за два с половиной месяца исчезнуть с поверхности острова Земля Александры. Гуляя по окрестностям погранзаставы с инспектором парка “Русская Арктика” Александром Кириловым, мы среди монотонной арктической пустыни вдруг увидели большую поляну красно-зеленого мха. Слишком яркого для Арктики. Рядом лежали кости кита. Саша рассказал нам о гипотезе, согласно которой красно-зеленый мох возникает только там, где есть белок. Поэтому, предполагает он, тысячу лет назад, когда в этой части острова еще было море, а не суша, сюда выбросило кита, а на его останках начал расти мох. За тысячу лет море отступило на километр, а от кита остались одни кости - в Арктике нет бактерий, поэтому органика не гниет, а постепенно заменяется неорганическими веществами. А мох остался и продолжает расти по несколько миллиметров в год. Теперь, гуляя по Земле Александры и то и дела обнаруживая красно-зеленые поляны, мы знали, что на этом месте, скорее всего, кто-то умер. Правда, это было очень давно.

Фото: Дмитрий Костюков

Русалка в гидрокостюме



Ну и еще кое-что про Норвегию. Ехала я как-то раз из города Берген в поселок Флом. Поезд забрался в горы и на высоте 866 метров над уровнем моря, на станции Мирдал, мы вышли, чтобы пересесть на другой поезд - знаменитую Фломсбана, туристическую железную дорогу, которая от Мирдала спускается на уровень 0 метров, к самому фьорду и к поселку Флом. За час с лишним поездки по Фломсбане поезд совершает довольно много неприятных маневров: разворачивается на 180 градусов, как на настоящем серпантине, останавливается, чтобы пропустить встречный поезд, проезжает волшебного вида водопады, заезжает в длинные туннели и снова разворачивается. Родина троллей и русалок встречает тебя отличными пейзажами и вежливым кондуктором. В какой-то момент поезд остановился возде огромного водопада, который проходил почти через самую железную дорогу. Большинство туристов вышло, чтобы сфотографировать водопад. Благодаря своим предупредительным коллегам я тоже вышла. Я знала, что меня ждет. Как только все японцы и канадцы вывалились со своими фотоаппаратами из вагонов, зазвучала громкая музыка. На холме, что у самого водопада, появилась корпулентная женщина в красном платье и стала танцевать. Поскольку расстояние до смотровой площадки было все же значительным, женщине приходилось сильно махать руками во время танца - иначе никто бы не понял, что она там делает. Внезапно женщина исчезла, чтобы в тот же момент появиться на другом холме и продолжить танец.
На обратном пути - было утро, я ехала первым поездом - вагоны снова остановились возле водопада, но ни музыки, ни женщин уже не было. Вежливый кондуктор признался: “они приехали вместе с нами, на этом поезде”. Когда поезд отошел от платформы, на ней остались две субтильные девушки-блондинки с большими рюкзаками и в резиновых сапогах. Наверное, корпулентными их делают гидрокостюмы - иначе в водопаде не выжить.

Дьявол приходит с севера

Всего месяц назад я была в Норвегии, где изучала самые старые в Европе деревянные церкви - “ставкирки”. Одна из них была построена в 1230 году, а в 1979 году открывала список объектов культурного наследия ЮНЕСКО - церковь в Урнесе, самая старая из почти трех десятков сохранившихся в Норвегии “ставкирок”. До этого места довольно трудно добраться по суше, но можно приплыть туда на пароме, что я и сделала. Меня встретил экскурсовод с явно не норвежским акцентом английского - как потом выяснилось, это итальянский театральный актер Марио со степенью магистра по искусствоведению, который летом приезжает в Норвегию, чтобы рассказывать туристам об Урнесской церкви, а зимой возвращается в Италию. Его, кстати, можно понять - в июне в той части Норвегии было 16 градусов и местные считали, что нам сильно повезло с погодой.
Главное, что есть в Урнесской церкви, кроме ее почтенного возраста - деревянный резной портал, который принадлежал еще более ранней церкви, построенной на том же месте. Этот портал с вырезанными на нем змеями, драконами и фантастическими животными, был снят со старого здания и использован при строительстве нового. Так довольно часто делали, чтобы обеспечить наследственность сакральной архитектуры. Мы с Марио долго рассматривали портал - резные панели прибиты к стене с северной стороны церкви, в то время как рабочая дверь находится с западной стороны, как и полагается: посетитель должен был входить лицом на восток. Я спрашиваю, почему панели прибили именно сюда. Марио говорит, что это загадка для исследователей, потому что дверь могла быть на западе и изредка на юге, но никогда на севере. Потому что, говорит Марио, с севера обычно приходит дьявол.
Никогда не слышала о таком географическом определении дьявола, но первые же поиски показали, что современные любители черной магии тоже в курсе, откуда он приходит. Так, на одном из сайтов описывается “черный приворот”, где, среди прочего, нужно повернуться на север и произнести “Тьма, что приходит с севера, перед тобой склоняюсь я”. В Библии тоже есть отсылка к северу, но там речь идет о конкретном месте - Ассирии (“Иди и провозгласи слова сии к северу, и скажи: возвратись, отступница” - Иеремия 3:12). В общем, пока что климатические условия гораздо лучше объясняют северную природу дьявола, чем священные тексты.

Жаккардовый Сталин

Второе, что меня поразило в музее русского платка и шали в Павловом Посаде - кроме самих платков, разумеется, но не о них сейчас речь - это гобеленовые портреты Сталина, Молотова и Ленина. Вытканные шелком на жаккардовом станке - настолько сложно сделанные и точно повторяющие фотографию, что я сначала не поверила, что передо мной ткань. На подобный портрет работала целая фабрика. Сначала несколько специалистов по жаккарду готовили перфокарты, намечая на металлических деталях дырочки в соответствии с нужным цветом рисунка, потом закладывали в станок, а потом уже ткачихи создавали на них гобеленовую ткань. Таких перфокарт должно было быть много, судя по портретам. Речь идет о 1930-х годах - компьютера не было, шелкографии тоже. Сейчас выткать портрет ничего не стоит (Путина тоже ткут, кстати, и большими партиями, да и Сталиным до сих пор не брезгуют), но тогда это было похоже на настоящий подвиг.

Санитарная косынка-инструкция

В поисках информации о том, как в России начала XIX века ткали узорные шали (результаты расследования - в следующем номере “Вокруг света”) я поехала в Павлов Посад, в музей русского платка и шали. Пообщалась с директором музея Владимиром Шишариным. Среди прочего выяснила, что 11 лет назад никакого музея не было, а была его личная коллекция - правда, Владимир отказался мне об этом говорить прямо, но я догадалась и потом нашла этому подтверждение. Ну и, конечно, посмотрела на платки. Это специальное занятие, рассматривать и сравнивать узоры разных времен и мест, но меня поразили еще две вещи, не связанные напрямую с историей павлопосадной мануфактуры.
Первая относится к революции и Гражданской войне: это так называемая санитарная косынка, которая в контексте платков и шалей воспринимается как головной убор медсестры, но на самом деле используется для того, чтобы повязывать, например, раненную руку или ногу поверх бинта. Первые советские дизайнеры придумали остроумную вещь: они стали печатать на косынках картинки-инструкции, как ее повязывать - нарисовали основные способы перевязки прямо на треугольном полотне косынки. Не уверена, что ее можно во всех подробностях разглядеть на фотографии, слишком высоко она висит в музее. Я все пыталась найти аналогии - наверняка где-то еще придумали печатать инструкцию непосредственно на вещи. Но пока не нашла.

Коврики, килимы, гобелены и клеенки с оленями



Все никак не могу забыть нашу грузинскую поездку, о которой я писала в прошлый раз. Перебирала фотографии и нашла сумасшедшего оленя - этот ковер (если точнее, то килим) продавался на барахолке на Сухом мосту в Тбилиси. "Внимательный" взгляд, ветвистые рога, розы по краям - по-моему, первосортный деревенский китч, если не сказать наивное искусство.
При слове “ковер с оленем” любой нормальный советский человек вспоминает те самые коврики, которые висели едва ли не во всех домах, бабушкиных уж точно. Я попыталась выяснить, откуда они взялись. Понятно, что искусство гобелена изначально появилось во Франции, а потом распространилось по всей Европе, что в викторианской Англии оно обрело особенный размах, а в XX веке стало уделом дешевых рынков и барахолок. Но вот обнаруживаются забавные подробности. Во-первых, большинство тех самых оленей, сделанных по удешевленной технологии машинного гобелена, производились в 1930-е годы в Германии, особенно популярными были из района Шварцвальда. Сейчас их можно купить на онлайновых аукционах за 30-50 евро. Так вот, первоначально гобелены делали вручную и тратили на одно произведение годы работы. Потом изобрели хитроумный жаккардовый станок - о нем в следующий раз - и смогли не только быстро делать ткань с заданным рисунком, но и повторять ее. Наконец, коврики с оленями стали делать из материала типа плюша - именно эти трофейные экземпляры после войны заполонили советские дома и квартиры. Но и это еще не все. Копаясь в сети, я нашла историю, рассказанную директором Музея декоративно-прикладного искусства Владимиром Гуляевым. Оказывается, лучшие хохломские мастера тоже приложили к оленям руку: они стали расписывать клеенки, имитируя популярные коврики и гобелены, а потом продавать их на колхозных барахолках. “Потом эти коврики были объявлены вопиющим мещанством, постепенно выжаты с рынков и практически запрещены,” - пишет директор музея.
А были ведь еще лебеди, вазоны с цветами, а также медведи и прочие волки - например, большое распространение получила картина “Нападение волков” Николая Сверчкова, художника-баталиста XIX века, на которой были изображены сани и нападающая на них стая волков.
Мой грузинский олень - я даже жалею, что он так и не стал по-настоящему моим - это еще один виток имитаций, когда ручное деревенское ковроткачество пыталось повторить тонкие технологии гобеленового производства. Мне кажется, перевод на деревенский язык придает коврикам с оленями шарм.

Мост Фостера, азбука Морзе и таблица Менделеева

Необязательно так далеко ехать, чтобы услышать легенду. Тбилиси тоже порадовал в этот раз. С любой высокой точки виден знаменитый прозрачный мост через Куру, построенный несколько лет назал Фостером

Читать подробнее...

Хевсурские пиктограммы

Когда мы свернули с Военно-Грузинской дороги и въехали во Внешнюю Хевсуретию, вдоль дороги стали попадаться странные штуковины - сложенные из камней пирамиды. Из пирамиды торчит труба, из трубы льется вода. К каждой пирамиде была прибита мемориальная плита с фотографиями умерших в разное время людей. Позже хозяин музея Шота Арабули пояснил: хевсуры верят, что на том свете очень важна вода и в память об умерших специально пробивают новые источники. Чтобы помянуть человека, достаточно попить воды.

Потом мы перебрались во Внутреннюю Хевсуретию через перевал Медвежий Крест. Довольно странно преодолевать Кавказский хребет на такси, пусть и джипе, зато с надписью “Тбилиси Аэропорт”. После очередного поворота серпантина всем пришлось выйти из машины, чтобы убрать с дороги нападавшие камни. Наконец, мы добрались до Шатили - города-крепости на самой границе Грузии и Чечни. Когда-то это был многоуровневый город, который можно было от начала и до конца пройти по крышам и переходам между домами. Сейчас не все дома сохранились, а жилых из десятков осталось только два или три, и в одном из них - хостел. На другой стороне реки стоят обычные коттеджи, и в одном из них тоже хостел. На крылечке с видом на старый Шатили мы встретили американца и новозеландку - они полгода преподавали английский в грузинских школах, куда приехали по новой правительственной программе, а теперь заехали в хевсурскую глушь, чтобы отгулять отпуск и наконец вернуться домой. Хозяйка угостила нас местными хачапури с картошкой, после чего мы пошли изучать оборонительную архитектуру. В том числе - хевсурские пиктограммы, выбитые на некоторых камнях в стенах домов картинки. На многих изображена кисть руки, на некоторых - непонятные четвероногие существа с крестом вместо головы, встречаются то ли черепахи, то ли динозавры. Сейчас XXI век, но никто так и не знает, что означают эти пиктограммы. Есть версия, что рука символизирует строителя дома, а кресты служат символом солнца, но прочитать эти тексты сегодня никто не может. Известно только, что подобные пиктограммы находят еще в чеченских крепостях и старых домах.



Город-крепость Шатили



Пиктограмма на стене дома в Шатили
Страницы: 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | След.