Удар в сердце нации: как гибнут памятники архитектуры — символы страны и культуры

Удар в сердце нации: как гибнут памятники архитектуры — символы страны и культуры

Неделю назад в Париже загорелся собор Парижской Богоматери. На протяжении нескольких часов весь мир с содроганием наблюдал, как занимается крыша, как рушится шпиль, как огонь грозит уничтожить бесценные витражи XIII века, орган и реликвии, как пламя перекидывается на колокольни. Сейчас уже известно, что собор устоял, что витражи, хоть и не все, целы и что дальше «сердце Франции», как Нотр-Дам немедленно окрестили политики, журналисты и простые люди, ожидает долгое «лечение». Иным сооружениям, которые можно было бы назвать сердцем нации или, по крайней мере, самым известным символом своей страны, повезло куда меньше. Разбираемся, как гибнут такие символы: самых распространенных причин четыре.

В огне случайного пожара

Собор Парижской Богоматери не первый и, вероятно, не последний исторический памятник, пострадавший, несмотря на огромную культурную, историческую и материальную ценность, от огня в мирное время и без чьего-либо злого умысла. В одном только французском Нанте со старинными церквями такое случалось за последние полвека дважды: в 1972-м сгорела крыша и был серьезно поврежден интерьер готического собора Петра и Павла (заложен в 1434-м году), а в 2015-м случился пожар на кровле базилики Св. Донатия и Рогатия (1872 год). Однако и в том и в другом случае масштаб бедствия и статус памятников были куда скромнее. Куда ближе к случаю Нотр-Дама пожар в старинной резиденции британской королевской семьи и одном из главных исторических памятников Соединенного Королевства — в Виндзорском замке в Англии. В 1992 году огонь бушевал там более 12 часов, уничтожив или повредив более 100 помещений, включая собственную часовню Ее Величества. Пожар привел к обрушению потолков, гибели произведений искусства. А началось все с того, что край занавески в той самой часовне оказался прижат к фонарю подсветки и загорелся.

1024px-Ato_em_frente_ao_museu_nacional_36.jpg
Пожар в Национальном музее Бразилии в Рио-де-Жанейро начался ночью 2 сентября 2018 года — спустя три месяца после того, как институция отметила свое 200-летие. К утру все было кончено. Бразильский политик и кандидат в президенты Марина Силва назвала пожар «лоботомией бразильской памяти»

Куда больше досталось в прошлом году Национальному музею Бразилии, находившемуся в бывшем императорском дворце 1803 года постройки. Там, в отличие от парижского собора, огонь уничтожил практически все, что было внутри: все три этажа, девять десятых музейной коллекции, одной из крупнейших в Северной и Южной Америке — 20 млн экспонатов.

Среди них были минералы, посуда индейцев, египетские и южноамериканские мумии и древности, археологические находки, научный архив и библиотека, окаменелости, включая, например, скелет женщины, умершей 12 тыс. лет назад, — древнейший скелет человека, найденный в Америке. Среди немногого сохранившегося коллекция метеоритов, в том числе крупнейший 5,2-тонный метеорит Бендего, самый крупный из когда-либо найденных в Бразилии, — что ему какой-то пожар после прохождения через атмосферу и удара об землю. А вот фрагмент фрески из Помпеев не сохранился — пережил извержение Везувия, чтобы погибнуть в пожаре спустя 2000 лет.

В горниле войны

Война сопровождает человечество на протяжении тысячелетий: древнейшим археологическим свидетельством гибели людей в сражении друг с другом считаются останки нескольких десятков человек со следами насильственной смерти, обнаруженные в долине Нила на границе Египта и Судана. Это захоронение называется Джебель Сахаба, его возраст составляет от 12 до 14 тыс. лет. За все эти тысячелетия гибли, конечно, и памятники культуры, причем в равной степени во время сражений и от рук завоевателей, уничтожением памятников и материальных культурных символов наказывавших побежденных. Таким памятникам несть числа: от Первого и Второго Иерусалимских храмов, разрушенных соответственно вавилонянами и римлянами, до бесчисленных культурных символов в Европе, погибших во Вторую мировую войну.

Le_parthenon__Athnes_-_dagurreotype_Lerebours_;_Imp._de_Bougeard_;_Martens_sc._LCCN2002708912.jpg
Так выглядел Парфенон спустя полтора века после разрушения — это первое фото (дагеротип) руин, сделанное в 1839 году. В центре видна возведенная турками мини-мечеть, ныне разобранная. Современный вид Парфенона — результат почти 180 лет работ по восстановлению. Увидеть, как выглядел Парфенон до разрушения, можно сегодня в германском Регенсбурге и американском Нэшвилле, где в XIX веке были построены копии здания, не сохранившие, впрочем, деталей интерьера оригинала

Один из национальных символов и известнейших памятников архитектуры, практически уничтоженный во время войны, — афинский Парфенон. Со времени своей постройки в 447–438 годах до н. э. он успел побыть и языческим храмом, и христианской церковью (с VI века н. э.), причем как православной, так и католической, и мечетью, пережил переделки и перестройки, обзавелся колокольней, приобретал новое убранство и лишался его, но до 26 сентября 1687 года сохранялся в более-менее неизменном виде — с крышей, внутренними стенами, помещениями и интерьером. Но в тот день памятник приобрел почти тот вид руины, который мы знаем сегодня.

Случилось это так: турки, владевшие тогда Грецией, вели войну с венецианцами, последние подошли к Афинам и стали обстреливать город из пушек, в частности метя в Парфенон. Турки понадеялись, что противник не станет обстреливать старинное здание, несколько столетий служившее христианским храмом, и устроили в нем склад боеприпасов, в том числе пороха, а также спрятали там от обстрела женщин и детей. Напрасно: в здание попало более 700 ядер, одно из них угодило в склад и вызвало сильнейший взрыв, в результате которого погибло не менее 300 человек и была разрушена центральная часть строения, включая 28 колонн, фрагмент скульптурного фриза и внутренние помещения. Оставшиеся скульптуры и фризы на протяжении нескольких столетий подвергались разграблению, а первые работы по сохранению и восстановлению здания начались только в 1840 году и с переменным успехом идут по сей день, хотя ожидать восстановления сооружения в виде сколько-нибудь близком к оригинальному не приходится.

Читайте также: Пока не поздно: 7 достопримечательностей, которые могут исчезнуть с лица земли

От рук варваров

Причем речь тут идет не о воюющих варварах, а о тех, которые уничтожают памятники культуры не в ходе войны, а вооруженные какой-то идеей, будь то религиозный фанатизм, строительство светлого будущего или банальная жажда наживы. Примеры второго и третьего хорошо известны жителям городов бывшего СССР, в частности Москвы, где культурное наследие, память нации в форме памятников с успехом уничтожается все последнее столетие, причем зачастую без получения значительной выгоды того или иного рода (см. пример Сухаревой башни и Красных ворот). Причем и новой идею уничтожить что-нибудь ценное назвать тоже нельзя — тут можно вспомнить хотя бы Герострата и погубленный им храм Артемиды в Эфесе, одно из чудес света.

GettyImages-589466913.jpg
Монументальная арка Пальмиры, она же Триумфальная арка Септимия Севéра, была построена на рубеже II и III веков н. э. и украшена резьбой по камню — растительным и геометрическим орнаментом. Сооружение было одним из самых узнаваемых в Пальмире. Теперь от него почти ничего не осталось

На этой ниве особенно отличились в последние годы члены запрещенной в России террористической организации ИГИЛ — они планомерно уничтожали на подконтрольной им территории все более или менее ценные памятники мировой культуры, в частности руины древнего города Пальмиры, которые, может, и не были главной культурной ценностью для сирийцев, но стали одним из символов страны для всего остального мира.

Первые поселения в этом районе появились еще в эпоху неолита, а особого расцвета город достиг в римскую эпоху начиная с I н. э., когда были построены все те памятники, по которым мы знали город. ИГИЛ, захватив Пальмиру в 2015-м, принялась взрывать в нем все неисламское, что простояло до того две с лишним тысячи лет, и в конце концов превратила бóльшую часть древних руин в бесформенные горы камней.

От стихийных бедствий

Ураганы, наводнения и особенно землетрясения оказывались причиной гибели памятников культуры и национальных символов никак не реже, чем войны. Взять хоть семь древних чудес света: минимум два из них — Колосс Родосский и Александрийский маяк — были уничтожены именно землетрясениями, причем последний до того простоял более полутора тысяч лет, служа вполне практической цели. Такое происходит и сегодня — взять хотя бы регулярно страдающий от подземных толчков Парфенон, — несмотря на все усилия человечества.

1024px-Haitian_national_palace_earthquake.jpg
Национальный дворец в столице Гаити Порт-о-Пренсе, построенный в стиле французского возрождения в 1920-м году, служил резиденцией и офисом президентов страны вплоть до страшного утра 12 января 2010 года, когда он приобрел показанный на фото вид в результате землетрясения магнитудой 7,0, опустошившего город и окрестности. В таком виде дворец стал известен всему миру как символ нации, пережившей природную катастрофу

Из примеров последних лет тут можно вспомнить Национальный дворец в столице Гаити Порт-о-Пренсе, сильно поврежденный вместе с бóльшей частью города в результате катастрофического землетрясения 12 января 2010 года. Вместе с дворцом в руины превратилось 250 тыс. жилых домов и 30 тыс. коммерческих зданий, включая практически всё, что представляло культурную и историческую ценность, в том числе здание Верховного суда и Кафедральный собор. Погибло от 100 до 300 тыс. человек, среди которых оказались архиепископ Порт-о-Пренса и лидер местной оппозиции.

Полуразрушенным дворец простоял до 2012 года и был снесен, хотя Франция предлагала Гаити помощь в восстановлении здания. Место в центре города пустует до сих пор, хотя действующий президент Гаити Жовенель Моиз вскоре после своего избрания в 2017 году пообещал восстановить здание. Другие постройки, в том числе Кафедральный собор, так и остаются руинами и вряд ли когда-нибудь будут восстановлены.

Символ, но не тот

Своим статусом интеллектуальной столицы Средиземноморья в античный период Александрия была во многом обязана основанной в III веке до н. э. Александрийской библиотеке — одному из крупнейших и наиболее богатых книгохранилищ Античности, а заодно и «научно-исследовательскому институту» и «образовательному центру». Не исключено, что библиотека содержала бóльшую часть всего написанного римскими и греческими авторами на протяжении столетий.

Сегодня многие считают, что все эти сокровища человеческой мысли погибли в одночасье в пожаре, устроенном по приказу халифа Умара ибн аль-Хаттаба — тот якобы сказал при этом, что «если в книгах говорится то, что есть в Коране, то они бесполезны, а если же в них говорится что-нибудь другое, то они вредны». Пожар считается символом варварского и фанатичного уничтожения культурного наследия.

The_Great_Library_of_Alexandria_O._Von_Corven_19th_century.jpg
Собрание Александрийской библиотеки включало, по некоторым данным, до 400 тыс. свитков, соответствующих по объему примерно 100 тыс. книг. Ее задумал, по-видимому, еще сподвижник Александра Македонского Птолемей I, воцарившийся в Александрии вскоре после смерит Александра, а построил его сын Птолемей II. Последовавшие за ними правители из династии Птолемеев выделяли на развитие библиотеки большие средства

Однако в действительности все было совсем не так: первый серьезный ущерб собранию библиотеки нанес, вероятно, пожар, устроенный во время войны 47-48 годах до н. э. между Клеопатрой и ее братом Птолемеем XIII, в которую на стороне Клеопатры вмешался Юлий Цезарь.

Более серьезный удар, уничтоживший, вероятно, значительную часть фондов библиотеки, нанес римский император Аврелиан в 273 году, когда подавлял мятеж царицы Зенобии. Еще один ключевой момент — столкновения 391 года н. э. между язычниками и христианами, когда мишенью последних стали языческие храмы Александрии, в одном из которых хранилась большáя часть собрания.

Впрочем, куда более вероятно, что упадок библиотеки был постепенным: начался он с изгнания интеллектуалов из Александрии в правление Птолемея VIII во II веке до н. э. и продолжался на протяжении столетий, пока в античном обществе сходил на нет интерес к науке, власти уменьшали поддержку библиотеки, свитки портились от времени и растаскивались, а обновление фондов не производилось. Пожары и разорения наносили ущерб, но он был сравним с ущербом от небрежения. И это тоже в некотором роде символ.

Фото: Wikimedia Commons, Getty Images

Подписка на журнал
 
# Вопрос-Ответ
НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ